Жила-была одна семья

– Я уже боюсь, Ирочка, что с таким подходом нам вообще никогда не придется раскошеливаться на твою свадьбу.

– Ты чего, мамуль? Мне всего двадцать.

– Уже двадцать! – И это говорила мама, которая еще вчера строго обучала дочь правилам игры. – Смотри, не провыбирайся.

– Не выбирая, нельзя сделать правильный выбор.

– Иногда и первое попавшееся может оказаться вполне приличным. – Мама настаивала.

Ира тут же вспоминала своего первого ухажера, который хвастался знанием двух стихотворений Евтушенко и ассортимента пива в ближайшем магазине, и брезгливо кривила губы:

– Нет, не может.

– Ох, смотри, Иринка! – И мама горестно качала головой. Что за напасть такая? Друзей хоть отбавляй, а ничего серьезного. А где новые знакомства взять? На девичьем филфаке очередь из женихов выстроиться не может. – Ох, смотри!

– Смотрю. – Ира подмигивала Саше, и они начинали дружно хихикать, а мама смотрела на них, смотрела, а потом тоже начинала смеяться. И так хорошо было, легко, беззаботно от этого общего смеха…

Но все это было до него.

До похода, до Самата. Как давно это было! В какой-то прошлой жизни. Странно. Было в прошлой жизни, а не прошло, не заросло, не зарубцевалось. Так и слышатся отголоски в настоящем, так и ноет, будто в непогоду, старый шов. Как нелепо! Словно и настоящего никакого нет. А ведь есть. Вот же оно: стоит подбоченившись, смотрит вызывающе.

– Мам, так дашь телефон?

Ира тяжело поднялась из-за стола, покачала головой:

– Это, Мань, не выход.

– Что – не выход?

– Навязываться.

Если с тобой не хотят общаться – не проси.

– А ты никогда не просила?

– Я? – «Лучше бы не просила».

– Ты. Не навязывалась?

Через десять дней после возвращения из похода Ира окончательно поняла: мысли о случайном приятеле с мехмата укрепились в ее сознании так прочно, что необходимо срочно либо найти им какое-нибудь оправдание, либо получить веские основания для того, чтобы окончательно избавить от них свою голову. И того и другого добиться можно было одним-единственным образом: найти повод для встречи.

Одной из любимых ее песен была как раз та самая, про веселый ветер, а там, как известно, «кто ищет – тот всегда найдет». Нет, она не собиралась караулить, ходить в главное здание, узнавать расписание. А без подобной информации вероятность того, что студент филологического факультета МГУ может случайно столкнуться с «математиком», равнялась бы согласно известной теории Эйнштейна сотым долям процента.