Жила-была одна семья

Как будто не было здесь всего этого нашествия близких, далеких и даже совершенно чужих людей, вроде той группы из пятнадцати человек в косухах, что держались слишком вызывающе и пытались всем продемонстрировать, что только их утрата является по-настоящему невосполнимой. Впрочем, юнцы-максималисты ее не беспокоили, гораздо больше волновала сестра. А ее ведь дети дома ждут, и она давно уже могла бы воспользоваться этим обстоятельством и уйти. В этом вся Ира: своих забот по горло, а она себе еще и чужих нахватает.

Сашина ведь квартира, она и убрала бы. Ее-то никто не ждет, куклам компания не нужна.

– Сейчас смастерила? – Ира подошла к полке, посмотрела на пахнущую едкой краской куклу.

– Да. Я, понимаешь… – Саша хотела объяснить, почему ушла, как на автомате, начала работать, и не заметила, что все разошлись, но Ира лишь махнула рукой, села на старый диванчик:

– Зря мы все это затеяли, тебе не кажется?

– Наверное…

– Точно. Они тут смотрелись нелепо. В его гараже было бы как-то органичнее.

– Под голос Цоя и бутылку по кругу.

– Почему бы и нет?

– Там глупо выглядела бы тетя Валя. – Саша спохватилась. Шутить в такой ситуации не полагалось, но Ира улыбнулась:

– Да уж, представить ее пьющей водку из горла…

– Да просто пьющей, – откликнулась Саша.

Помолчали.

– Надо было Лялю позвать.

– А я звала.

– И что? – Ира подалась вперед. – Не пришла?

– Как видишь.

– Нехорошо как-то. Бесчеловечно. Конечно, они разошлись, но ведь есть же Анечка…

– Забудь об Анечке! Будет у Анечки новый папочка.

– Зачем ты так?

– Это не я. Это она, Ляля.

– И почему ему так не везло?

– А мне почему не везет?

– А мне?

– Тебе? – Саша недоуменно оглянулась. – У тебя же Миша.

– Миша. Миша, – Ира пожевала имя мужа и словно выплюнула из себя следующую фразу: – Он там ждет на кухне. Надо ехать.

Они уехали. Саша бесцельно побродила по квартире, третий раз за день полила цветы, не глядя, поиграла с фотографиями на комоде.

А зачем на них смотреть? Она и так прекрасно помнила, кто запечатлен на снимках. В маленькой овальной позолоченной рамочке – она первоклассница: волосы туго стянуты в две косички, но одна непослушная прядь все же выбилась, и она сдувает ее со лба, смешно выпятив нижнюю губу. В прямоугольной деревянной – мама с тетей Валей. Мама справа, а тетя слева. Если не знать, так и отличить невозможно: близнецы на то и близнецы, чтобы вводить окружающих в заблуждение.