Маленькие мужчины

Бэнгса в клиентах было бы и приятно, и небезвыгодно.

– Та, что побольше, – Эмиля. Зовут Христофором Колумбом. Миссис Баэр так назвала, потому что ей нравится произносить «Христофор Колумб», и никто не против, если она кличет собаку, – ответил Томми тоном циркача, показывающего свой зверинец. – Белый щенок – Роба, а рыженький – Тедди. Один дядька хотел их утопить в пруду, но папа Баэр не позволил. Для малышей они самое то, а по мне – ничего особенного. Зовут Кастором и Поллуксом[6 - Кастор и Поллукс – герои древнегреческих и древнеримских мифов, близнецы.

Отличались силой, доблестью, а также крепкой дружбой.].

– Если бы мне предложили зверушку, я бы выбрал ослика Тоби, на нем так хорошо ездить, он маленький и такой милый, – сказал Нат, вспомнив, как часто и далеко ему приходилось ходить на своих натруженных ножках.

– Его мистер Лори прислал миссис Баэр, чтобы ей не таскать Тедди на спине, когда мы ходим гулять. Мы все очень любим Тоби, и уж поверьте мне, сэр, ослик он первоклассный.

Голуби у нас общие: у нас у каждого по своему питомцу, а если новые нарождаются, они для всех. Голубята очень забавные, правда, сейчас их нет, но ты можешь пойти посмотреть на взрослых голубей, а я пока гляну, не снеслись ли Хохлатка и Бабушка.

Нат забрался по лестнице, просунул голову в люк и внимательно рассмотрел симпатичных голубков, которые топтались и ворковали на просторном чердаке. Некоторые сидели в гнездах, другие влетали и вылетали, третьи устроились у летков, а очень многие порхали между освещенной солнцем крышей и усыпанным соломой скотным двором, где мирно пережевывали жвачку шесть гладких коров.

«У всех есть что-то, только не у меня. Вот бы и мне голубку, курочку, пусть даже черепашку, главное – свою», – подумал Нат, который почувствовал себя вконец обездоленным при виде восхитительных сокровищ других мальчиков.

– А откуда их всех берут? – спросил он, вернувшись вниз к Томми.

– Кто находит, кто покупает, кому люди отдают.

Мне моих папа прислал, но когда я скоплю денег за яйца, куплю парочку уток. Там за птичником есть отличный прудик, а за утиные яйца платят хорошие деньги, да и утята такие симпатяги и так забавно плавают, – объявил Томми с видом миллионера.

Нат вздохнул, ведь у него не было ни папы, ни денег – вообще ничего на всем белом свете, кроме старого пустого блокнота и мастерства, запрятанного в кончики десяти пальцев.