Маленькие мужчины

Полагаю, мы найдем ему место, кроме твоей кроватки.

Нат радостно выскочил из комнаты и скоро вернулся с довольно противным на вид парнишкой – тот стоял ссутулившись и озирался с видом отчасти дерзким, отчасти угрюмым – после первого же взгляда миссис Баэр сказала про себя: «Боюсь, дело плохо».

– Это Дан, – сказал Нат, явно рассчитывая на теплое приветствие.

– Нат сказал, что ты хотел бы пожить у нас, – приветливым тоном начала миссис Джо.

– Да, – прозвучал хмурый ответ.

– О тебе некому позаботиться?

– Да.

– Скажи: «Да, мадам», – прошептал Нат.

– Еще чего, – пробормотал Дан.

– Сколько тебе лет?

– Типа четырнадцать.

– На вид ты старше. А что ты умеешь делать?

– Да чего угодно.

– Если ты здесь останешься, придется делать то же, что и все: не только играть, но и учиться, и работать. Ты согласен на это?

– Чего бы не попробовать.

– Хорошо, тогда оставайся на несколько дней, посмотрим, как мы уживемся. Ступай, Нат, и займись им, пока не вернется мистер Баэр, там и порешим, – сказала миссис Джо, которой было неловко в обществе этого угрюмого юнца, неотрывно глядевшего на нее пристальным и подозрительным взглядом больших черных глаз, до неприятного недетских.

– Пошли, Нат, – сказал он и двинулся к двери, все так же сутулясь.

– Благодарю вас, мадам, – добавил Нат, выходя вслед за Даном. – Он ощутил, хотя и не до конца понял разницу между тем, как в этом доме приняли его и как – его невоспитанного приятеля.

– Мальчики показывают в сарае цирковое представление.

– Большие мальчики? – уточнил Дан.

– Нет, большие ушли на рыбалку.

– Ну, тогда двинули, – согласился Дан.

Нат отвел его в просторный сарай и представил своим приятелям – те развлекались на полупустом чердаке. На просторном полу выложили из сена большой круг, в центре стоял Деми с длинным хлыстом, а Томми скакал по «арене» верхом на долготерпеливом Тоби, изображая обезьянку.

– По булавке с каждого, кто хочет смотреть представление, – заявил Тюфяк, стоявший рядом с тачкой, в которой размещался оркестр, – он состоял из расчески, на которой играл Нед, и игрушечного барабана, по которому неритмично молотил Роб.

– Он со мной, плачу за обоих, – великодушно объявил Нат, втыкая две кривые булавки в сухой гриб, служивший кассой.

Кивнув другим зрителям, они уселись на доски, а представление продолжилось.