Воскресение

XXIII

Наконец председатель кончил свою речь и, грациозным движением подняв вопросный лист, передал его подошедшему к нему старшине. Присяжные встали, радуясь тому, что можно уйти, и, не зная, что делать с своими руками, точно стыдясь чего-то, один за другим пошли в совещательную комнату. Только что затворилась за ними дверь, жандарм подошел к этой двери и, выхватив саблю из ножен и положив ее на плечо, стал у двери. Судьи поднялись и ушли. Подсудимых тоже вывели.

Войдя в совещательную комнату, присяжные, как и прежде, первым делом достали папиросы и стали курить.

Неестественность и фальшь их положения, которые они в большей или меньшей степени испытывали, сидя в зале на своих местах, прошла, как только они вошли в совещательную комнату и закурили папиросы, и они с чувством облегчения разместились в совещательной комнате, и тотчас же начался оживленный разговор.

– Девчонка не виновата, запуталась, – сказал добродушный купец, – надо снисхождение дать.

– Вот это и обсудим, – сказал старшина. – Мы не должны поддаваться нашим личным впечатлениям.

– Хорошо резюме сказал председатель, – заметил полковник.

– Ну, хорошо! Я чуть не заснул.

– Главное дело в том, что прислуга не могла знать о деньгах, если бы Маслова не была с ними согласна, – сказал приказчик еврейского типа.

– Так что же, по-вашему, она украла? – спросил один из присяжных.

– Ни за что не поверю, – закричал добродушный купец, – а все это шельма красноглазая нашкодила.

– Все хороши, – сказал полковник.

– Да ведь она говорит, что не входила в номер.

– А вы больше верьте ей. Я этой стерве ни в жизнь не поверил бы.

– Да что же, ведь этого мало, что вы не поверили бы, – сказал приказчик.

– Ключ у нее был.

– Что ж, что у ней? – возражал купец.

– А перстень?

– Да ведь она сказывала, – опять закричал купец, – купчина карахтерный, да еще выпивши, вздул ее. Ну, а потом, известно, пожалел.

На, мол, не плачь. Человек ведь какой: слышал, я чай, двенадцать вершков, пудов-от восьми!

– Не в том дело, – перебил Петр Герасимович, – вопрос в том: она ли подговорила и затеяла все дело или прислуга?

– Не может прислуга одна сделать. Ключ у ней был.

Несвязная беседа шла довольно долго.

– Да позвольте, господа, – сказал старшина, – сядемте за стол и обсудимте. Пожалуйте, – сказал он, садясь на председательское место.