Подземелья Ватикана. Фальшивомонетчики (сборник)

 – Кажется, в Евангелии заповедано как раз обратное!

– О, прошу вас, не заставляйте меня слишком дорого платить за ваши услуги!

– Молчу, молчу… Берем чистый платок… вот так, уголочком… вижу, вижу, что там… да не бойтесь, черт вас возьми! Смотрите в небо! Вот и все.

Уголком носового платка Антим вытаскивает крохотную соринку.

– Благодарю, благодарю! Теперь оставьте меня. У меня ужасная мигрень…

Маргарита теперь отдыхает, Жюльюс вместе с горничной возится с чемоданами, Вероника смотрит за приготовлением ужина, Антим же болтает с Жюли.

Он провел ее к себе в комнату. Арман-Дюбуа уехал, когда племянница была еще совсем крохой, и теперь едва узнает эту большую девочку – ее наивная улыбка уже серьезна. Они беседуют о всяких пустяках, которые, по мненью Антима, должны быть приятны ребенку, и вот его взгляд задерживается на серебряной тонкой цепочке у нее на шее. Он понимает: там, должно быть, висят образки.

Беззастенчивым движением толстого пальца он выдергивает их наружу и, пряча болезненное отвращение под маской недоумения, говорит:

– А это что за штучки-дрючки?

Жюли прекрасно понимает, что он не всерьез спросил, но к чему ей сердиться?

– Как, дядя Антим, вы никогда не видели образков?

– Право слово, не видел, малышка, – лжет он. – И не особо красивые – значит, должно быть, они зачем-то нужны?

А девочка – ведь чистая вера не пугается невинных шуток – пальчиком показала на свою фотографию над каминным зеркалом и ответила:

– А вот у вас, дядюшка, висит на картинке девочка, тоже не особо красивая; зачем она вам нужна?

Не ожидал дядя Антим, что лукавая святоша не полезет за словом в карман, что у нее столько бесспорного здравого смысла!

На миг он оторопел – не заводить же с девятилетним ребенком метафизический спор.

Улыбнулся. Девочка, тотчас же поняв, что перевес за ней, начинает показывать освященные медальончики:

– Вот мученица Юлия, моя святая; а это святое сердце Гос…

– А самого Господа Бога у тебя нет? – глупо перебивает ее Антим.

– Нет, его самого не делают… А вот самый хороший: Божья Матерь Лурдская, мне ее подарила тетя Лилиссуар; она ее из самого Лурда привезла, а я надела в тот день, когда папа с мамой меня посвятили Богородице…

Этого Антиму уже не перенести.