Наследник. Часть Первая

Я не требовал отдавать мне трон и сотню шлюх в приданное, чтобы чувствовать себя королем гребаного королевства. Мне нужен, мой чертов камень, чтобы вернуться к исходному человеческому телу. Да… только, разве на браслетах это не тот же морион? Если так, то почему с ним, я все еще похожу на снеговика из Мишленовских шин? – Старик подошел к кровати, осматривая меня, как врач, разглядывающий под микроскопом амебу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сними цепи, старик. – Зашипел я, испепеляя его мрачным взглядом.

– Ты с успехом прошел полное обращение, Рэм. Но, я пока не уверен, что ты в силах контролировать себя. Ты должен понимать, что обращенные очень опасны для других.

Боится, что я разорву всех демонов на этом гребаном пляже? Прекрасно.

– Им нечего боятся. И тебе тоже. – Правда, у меня получилось вложить в каждое слово по увесистой унции угрозы, чего не мог не заметить старик.

– Однажды, я поверил словам Мора, когда он только-только прошел обращение. – Старейшина задрал рукав, выставляя вперед левую изуродованную руку.

Атрофированная конечность напоминала иссушенную палку, с четырьмя деформированными пальцами. Пятая фаланга отсутствовала. Более того, я мог разглядеть очевидные рваные шрамы на затянувшейся коже. – Мне пришлось потратить кучу времени, чтобы научится писать правой.

Я и не думал, что старик в первых местах по инвалидности. Благодаря моему папаше, старикашка пострадал и теперь, будет держать меня до тех пор, пока я не покажусь ему достаточно собранным? Сколько еще пройдет времени?

– Извини, Рэм.

Но придется подождать до завтра.

– Ты не можешь оставить меня так! – рявкнул я.

– Позже к тебе придет Лейла и даст тебе попить.

– Нет! – я дернул цепями. – Не смей! Не смей уходить!

Но, ублюдок ушел, как и Эйдан… я взревел, сотрясая комнату яростным криком, так что подо мной задрожала кровать. Потребность убить затопила меня по самое горло, что я начал задыхаться. Я жаждал вырваться из оков, чтобы прикончить говнюка или поглумится над ним, лишив его и второй руки, чтобы он больше не смел, творить подобные вещи.

Я продолжал орать, выворачивая руки, наплевав на боль в запястьях и кровь, сочащуюся по рукам. Казалось, что с каждым движением, браслеты съеживались, врезаясь до костей, но это только еще больше подливало масло в огонь. Я еще больше бесился, чуть ли не подпрыгивая на кровати и колотя по матрасу ногами, в надежде раздробить гребаную конструкция пополам.