Внутренний голос

Клара стояла в дверях, и ее бедное сердце оттаивало, вытекало слезами.

Анджела перевезла свои вещички – небольшой узелок. Поселилась у Ясика.

Работала в морге не полную неделю, но все же работала. Надо было зарабатывать. Расходы.

Анджела научилась делать массаж и грамотно растирала парализованные ноги Ясика. Это было необходимо. Ноги усыхали от бездействия, становились тоньше. Анджела боролась с параличом наперегонки – кто раньше успеет?

Анджела бегала на лесопилку и приносила Ясику качественные деревяшки.

Ясик вытачивал фигурки зверей. Клара относила их в художественный салон. Шли нарасхват. Салон платил неплохие деньги. Себе брали сорок процентов. Много. Положено брать двадцать процентов, но что же делать? Время такое: ни стыда ни совести. Приходилось мириться.

Далее Ясик стал вытачивать святых: Николай Угодник, Нил Преподобный, Черный Монах. Клара относила в церковь. Там брали пятьдесят процентов от дохода. «Нет правды на земле, но правды нет и выше». Клара не роптала. Главное – Ясик был занят.

Жизнь Анджелы текла однообразно: трупаки – на работе, парализованный – в доме. Но были общие ночи. Ничего особенного. Просто спали вместе, сплетая тела, пропитанные любовью. И больше ничего не надо.

А потом Анджела сообразила, что надо больше. А именно: законный брак, прописка, положение в обществе. И хорошо бы уйти из морга на киностудию. Кем? Актрисой! А кем же еще? Не боги горшки обжигают. Режиссер ей скажет, что надо делать, она и сделает. Дадут текст, она и произнесет.

– Кому ты там нужна? – вопрошала Клара.

– Никому, – соглашалась Анджела. – Но вы знаменитость. Вы меня протырите.

– Я кинооператор, а не режиссер. От меня ничего не зависит, кроме изображения.

– Позвоните Боголюбову, он протырит.

– Боголюбов старый.

– Старый, но живой.

Анджела все человечество делила на живых и мертвых. Бытие определяет сознание.

Что делать?!

Клара хваталась за голову.

– Я думала, что она – золото, самородок. А она – жлобиха, хищница, как я и думала в самом начале.

Чудес не бывает.

– А что бы ты хотела? – защищал Ясик. – Я умру. С чем она останется?

– Почему ты умрешь? Не говори так. Если с тобой что-то случится, я жить не буду.

– И кому отойдет квартира? Домоуправлению? Так хоть Анджеле. Она никогда не жила по-человечески. Пусть будет какая-то компенсация.

Клара молчала. Голова ее мелко тряслась. Последнее приобретение: тряслись руки и голова.

– Не знаю даже.