Невинные создания

Жрать то, что вкусно пахнет… черт, было соблазнительно, но не факт, что еда не отравлена. Кто-то прислал своего человека, чтобы меня прикончить, не исключено. Но, почему сейчас? Для чего было выжидать полтора года? А еще эти изменения в моем теле, тоже странность.

– Годвин. – Хрустя беконом, пробубнил «Рапунцель».

– Годвин. – Тупое имя. Ну, да, ладно. – Откуда тебе, Годвин, известно обо мне?

– Я о тебе все знаю.

– А я нет.

– Да, и с чего бы? – усмехнулся Годвин, засовывая в рот еще пару кусков мяса.

 – Виктор Вэйланд. Солдат. Наемник. Убийца. Наркоман. – Говоря это, ублюдок пригвоздил меня пристальным взглядом. Его зрачки вспыхивали крохотными искорками. – Забавно, как сложилась твоя жизнь. Судьба? Ты сам пошел по этому пути. Сам выбрал. Сам хотел уничтожить то, что не смогли другие. Верно?

Я должен убить его. Этот хер узнал о моем прошлом и мое имя, а это непростительная роскошь. Ублюдок одной ногой в могиле, и я постараюсь спихнуть вторую культю, и закопать глубже, чем на шесть футов.

Но, для начала, надо выяснить, как много он обо мне знает, а потом казнить. Все просто. Информация – смерть. Так всегда было.

– Ты все еще не ответил, откуда узнал обо мне?

– Я узнал о тебе, до того, как сперма твоего отца угодила в матку твоей матери. – Улыбка, последовавшая за окончанием фразы, выстрелила мне под дых. Никакая мразь не смеет говорить так о моей матери и насрать, что с папашей у меня не вышло теплых отношений. Я рванул к косматому через стол, хватая козла за воротник рубашки и дернул его на себя.

– Повтори. – Процедил я.

– Лучше, покажу. – Придурок прижал палец к моему лбу, и началось шоу.

ГЛАВА 5

Удар достиг самых яиц, когда нечто прошибло мое тело насквозь, будто я умышленно сошел с мины и позволил смертоносному дерьму, подкинуть меня в воздух. Под черепом закрутились обрывки из прошлого и настоящего. Музыка… та самая, которая показалась мне знакомой. Я слышал ее по радио, когда был еще подростком. Слайды вылетали друг за другом, со скоростью пули, сменяя друг друга, но я отчетливо видел себя и всех, кого раньше знал.

Я видел своих родителей, свой дом и свою комнату. Стены, обклеенные обоями с гоночными машинками. Светло-голубой ковер, с вытертым пятном около кровати. Вид на дорогу из окна. Подробности моего взросления, начиная с пятилетнего возраста и заканчивая моментом, когда я превратился в наркомана.

Мне было семнадцать, когда я ушел в армию. С разрешения отца, естественно.