Невинные создания

– Тогда, договорились. – Я отсоединилась, бросив телефон на сидение. – Дерьмо.

Через пять минут, я была на Амстердам авеню, в Верхнем Вест-Сайде, припарковав свою машину у подъездной дороги. Высотное здание из рыже-белого кирпича и кучей квадратных окон. От центрального входа расходятся три лестницы, две из них с мини-эстакадой, для инвалидных колясок. Справа, парковочная зона для работников больницы и машин скорой помощи. Вдоль асфальтированной дорожки, круглые кусты топиари. По бокам, высокие дубы, с пышными кронами.

Остальной участок покрыт газоном, с табличками – выгул собак запрещен. За крутящимися дверями, слоняется медперсонал. На другой стороне улицы, стояла церковь «Святого Марка». Я была там после… неважно.

Входя внутрь, я на секунду почувствовала себя героиней «Больницы Никербокер»,

только условия лучше и главный хирург не сидит верхом на лошади.

Двинувшись к стойке администрации, я понимала, что меня могут не допустить к моргу. На каком основании? Я не родственник погибшего и даже не его подружка, чтобы интересоваться деталями вскрытия.

Ну, попытка не пытка.

За стойкой сидела пухлая женщина в бело-розовой больничной форме и что-то писала. Ее темные волосы, были уложены в пучок, но из него уже выбилось несколько прядок. Похоже, ночка была напряженной. Дожидаясь, пока она закончит заниматься бумажной волокитой, я оглядывала просторный, выкрашенный в белый цвет, холл, с рядами мягких кресел для ожиданий и развилками, ведущими в больничные отделения. Остановив взгляд на вывеске – интенсивная терапия, я сглотнула.

По позвоночнику прокатилась дрожь, врезавшись в затылок. Покалывание, а затем жар под черепом, ничего хорошего не предвещал. Ох, черт. Что-то мне нехорошо. Машинально, я поправила пучок, пытаясь отмахнуться от поганого ощущения.

– Я вас слушаю?

Вернув внимание к медсестре, я выдавила из себя улыбку.

– Доброе утро. Вчера к вам поступил труп мужчины. Он спрыгнул с эстакады. – Брови толстушки удивленно подпрыгнули вверх. – Видите ли, я была очевидцем, и я же вызвала скорую.

Мне бы хотелось выяснить его личные данные, потому что, – я запнулась, придумывая причину для любопытства. – У моей подруги пропал жених, и возможно, это он. При нем были документы?

– Вообще-то, мы не даем такой информации, если только вы не родственник или не супруга.

– Мне нужно только его имя. Жениха моей подруги зовут, Калеб Елоус. Пожалуйста, скажите, это был он или нет? Подруга почти потеряла надежду его найти. Помогите.