Невинные создания

Что это за дерьмо? Проморгавшись, я причмокнул, ощущая во рту точно не «Рокки Роуд».

Ох, и эта долбежка не прекращается. Какого, мать его, происходит? Оторвав череп от подушки, я выискивал источник техно… на прикроватном столике, рядом с бумажником, значком, пепельницей полной окурков и пачкой «Camel», подпрыгивал телефон.

– Милый, выключи будильник. – Раздался сонный голос рядом со мной.

Милый? Я медленно повернул голову влево, поморщившись от пульсации в висках и затылке.

Женщина. В моей кровати.

Проклятье.

Чем я вчера занимался, раз ни черта не помню? С трудом перекинув свой вес на задницу, я сел, свесив ноги на пол. Горячая волна боли прокатилась по мыслительной коробочке, которая в данный момент ни хрена не работала. Ага. И на полу валялись пустые бутылки «Джек Дэнниелса» и… использованные гандоны. Обувь и вещи, мои и блондинки, кучей свалены в центре комнаты. Отлично. Ублюдок продолжал скакать по тумбочке, превращая головную боль в звенящий камертон.

– Твою мать. – Подхватив штуковину, я нажал на прием.

 – И чего тебе не спиться, Кэвин? – ага, на часах стрелки показывали час дня. Стянув со столика сигарету, я подкурил ее.

– Наконец-то, ответил. – Выдохнул напарник. – Я звоню тебе битый час. Ты чем там занят?

– Я сплю. – Оглянувшись на женщину, я потихоньку начинал вспоминать, почему в моей кровати лежит именно блондинка, когда я их особо не жаловал. Все шлюхи, которых я снимал, были либо брюнетками, либо рыжими или шатенками. Угу. Кажется, во всем виновата Элизабет Войс.

– Веселая ночь?

Ага, и утро тоже.

– Чего тебе?

– Появилось кое-что интересное по поводу того самоубийцы.

Спустя две затяжки, я попробовал встать на ноги. Окей. Получилось. Не без боли/шатания/головокружения. Прошаркав до ванной комнаты, я бросил взгляд на шлюху, до того, как прикрыть дверь. Непохожа на Элизабет Войс. Возможно, я был в полном ауте, раз зациклился только на цвете волос.

– Мы же не занимаемся этим. – Пробормотал я, справляя нужду.

– Теперь, занимаемся.

Его труп пропал из морга.

Так. У меня либо атрофировалась часть мозга, отвечающая за восприятие слов, либо Кэвин сказал, что труп суицидника исчез.

– В каком смысле – пропал?

– В прямом.

– Только не говори, что объявился маньяк-некрофил, похищающий трупы из морга. – Смыв воду в бачке, я опустил крышку и увалился на унитаз. – Есть свидетели? – черт, с больной башкой все мысли в кашу.

– Нет. Ни одного. Патологоанатом утверждает, что труп был, а потом исчез.