Невинные создания

Так пахнут старые люди, которые вот-вот отправятся на тот свет. Смерть. Я чувствовал ее вонь. Она была рядом. Во мне. Крепко въелась в мою кожу, кости и плоть. Она была, как болезнь, иссушая каждую живую клеточку, превращая ее в ничто. Отравляла. Убивала. Разъедала.

И вот, наконец, я увидел себя. Худой и высокий с осунувшимся, серым, как у мертвеца, лицом. Впалые щеки, остекленелый взгляд, потрескавшиеся губы. На мне потертые джинсы и худи с грязными пятнами. Сальные волосы в беспорядке. Руки дрожат. Мне холодно.

Тело сотрясает горячая лихорадка. Я задыхаюсь. Воздуха не хватает в легких, но я стою на ногах… нет, уже сижу. Что-то в моей руке… и эта вонь не отпускает синусовые пазухи. Вместо кислорода, я вдыхаю синтетическое амбре, со знакомым отголоском, зовущим меня последовать за ним…

Нечто прохладное пробежалось по позвоночнику, покрывая кожу мурашками. От страха, я съежился, крепче обхватив ангела руками.

– Открой глаза. – Прошептал Юджин.

Я разлепил веки, ровно в тот момент, когда аромат листвы и влажной земли, сменился на затхлость.

Легкие сжались от приступа гипоксии. Я начал судорожно кашлять, пытаясь избавиться от едкого привкуса во рту. Взгляд уткнулся на бетонную стену. Затем, на дощатый пол в пятнах. На глубокую трещину, где роились насекомые. С трудом отлипнув от ангела, я шарил глазами по комнате, которую хорошо помнил.

Господи боже, я знаю ее. Это комната смертников и я жил здесь, пока был жив. Я помню старую, потрепанную мебель. Голые стены. Полы. Тараканы.

Это место было для меня домом, потому что только здесь, я чувствовал себя свободным от настоящего. Я парил здесь. Я плыл по волнам удовольствий.

Прикрыв глаза, я отчетливо увидел себя со стороны, сидящим на этом самом грязном диване, со шприцом. Игла вошла в вену… боже, мои вены. Они были ужасными, словно их рвали когтями. Черные, гнилые и воспаленные. Но, я упорно пытался попасть в нужное место, чтобы получить кайф… но, что-то пошло не так. Ощущения пугали меня. Сначала, они были знакомыми, но после, тело накрыло свинцом, а рассудок закипел.

Агония, мощной волной прокатилась по телу, снедая все на своем пути. Она живьем сжигала меня, превращая в пепел.

Последнее, что я помню, перед тем, как окончательно исчезнуть в темноте, это светловолосую женщину. Ужас, неверие и бессилие, отразившееся на ее красивом лице. Ее поразительные глаза блестели, как отполированное золото. Ее губы изгибались, так если бы она что-то говорила или кричала.