Притчи приемного покоя

Пуркуа бы и нет? Врачи советовали воздерживаться от алкоголя и пищи, оказывающей травмирующее действие на слизистую оболочку пищеварительного тракта, но не от любви. И, вообще, можно же осторожненько… В тот же вечер Геннадий Маратович обсудил проблему с дежурным врачом, общительным ординатором второго года. Тот подсказал выход. В приемном отделении есть так называемый изолятор – две палаты для пациентов с подозрением на инфекционное заболевание. Бо?льшую часть времени изолятор пустует, а такое, чтобы одновременно были заняты обе палаты, случается крайне редко, реже майского снегопада.

Поговорите с сотрудниками, в приемном работают понятливые люди, специфика там такая.

Геннадий Маратович поговорил – и договорился. Немного смущало, как к предложению секса в столь необычных условиях отнесется Милочка – девушки они же такие привереды – но Милочка отнеслась с энтузиазмом. Сказала, что с любимым мужчиной она готова любиться всюду, хоть на крыше во время бомбежки. Милочка в тот момент перечитывала «На Западном фронте без перемен», отсюда и такие сравнения.

Простимулированные дежурные медсестры и сосед по палате должны были говорить супруге Геннадия Маратовича, если та заявится в его отсутствие, что ее муж ушел на физиотерапию. По сути, версия была достоверной, поскольку любовные упражнения можно считать одним из физических методов лечебных методов. При каждой палате имелся отдельный санузел с душем, так что чужих запахов Геннадий Маратович в палату не приносил (его супруга отличалась невероятно острым обонянием).

И все было бы хорошо… Да вышло нехорошо. Совершенно случайно, из разговора двух медсестер, ехавших вместе с ней в лифте, супруга Геннадия Маратовича узнала о том, что физиотерапевтическое отделение работает до шестнадцати часов. Мужу она ничего не сказала, но взяла в оборот одну из дежурных сестер. Та сначала отнекивалась, но перед пятитысячной купюрой устоять не смогла и выдала Геннадия Маратовича с потрохами, то есть – с явками (совет всем читателям: если вам очень нужна информация, то денег жалеть не следует).

Мать несчастной страдалицы происходила родом из одного симпатичного южного города, название которого автор толерантно предпочел бы не оглашать, чтобы не нанести обиды жителям других городов, в которых столь же строго блюдутся нравственные традиции. В детстве страдалица каждое лето отдыхала у дедушки с бабушкой, живших в собственном доме близ моря.