Золотые дети. Неприкасаемая.

Они были в курсе, что когда меня касаешься, я чувствую боль. И они также не знали, почему и как от этого избавиться. Не то, чтобы их это волновало, но Трэвор поставил вопрос так, что в итоге, это стало напрягать и их.

Вошла наша древняя учительница по истории, а с первым звонком – Трэвор Блэк.

Он посмотрел на меня, а у меня в ответ вспыхнул румянец. Не знаю, почему я покраснела. Трэвор не улыбнулся, так чтобы – ах, я начала смущаться. Его взгляд лишь пробежался по моему лицу, чисто из медицинского любопытства.

Он сел за свое место, и моя татуировка шелохнулась под тканью.

Черт. Она же не собирается высовывать свой нос прямо сейчас?

За спиной скрипнул стул и теплый ветерок защекотал мои волосы, когда Трэвор выдохнул.

Змея затянула свой хвост на запястье, так что я проглотила стон.

Похоже, она действительно реагирует на тех, кто не является совсем человеком.

Ага. Мой личный определитель супер-детишек.

Я стиснула пальцами запястье, удерживая легкую дрожь в хвосте змеи.

– Уймись.

Прошло несколько секунд, прежде чем, Трэвор ткнул меня в спину ручкой. Естественно, после того, как он узнал, что его касание причиняет боль, он вооружился безопасным инструментом. Я застыла, а после обернулась, стискивая запястье.

– Ты в порядке? – шепотом спросил он, вглядываясь в мои глаза.

– Да.

– Тогда, с кем ты говоришь?

– Ни с кем. – Я метнула взгляд на девчонок. Лина улыбнулась, а Мэгги и Стейси, дернули бровями.

– Ты сказала – уймись.

Я закусила губу, обдумывая, чего бы ляпнуть такого, чтобы Трэвор ничего не заподозрил. Фишки было две: первая – он не знал, что змея реагирует на него и на его друзей, когда они слишком близко от меня. Вторая – он не знает, как и троица, что мне не больно, когда ко мне прикасаются обычные люди. Стоит ли ему об этом рассказать? Черт, он будет расстроен. Я так и вижу, как он хмурится, потому что другие могут меня касаться, а он нет.

– Я сказала, уймись своему сердцу.

– У тебя что-то с сердцем? – он вскинул брови. После подарка Ангуса, Трэвор часто задает мне вопросы, которые попахивают… больничной койкой.

– Да. – О, боже, надеюсь, он ничего не возомнит о себе. – Ты волнуешь меня.

Глаза Трэвора вспыхнули иссиня-черным.

– Ладно.

– Ладно. – Я отвернулась, пройдясь ладонью по руке, мысленно веля змее перестать двигаться.