Золотые Дети

Курить под знаком – курить запрещено, большое упущение для тех, кто рисовал эту ересь.

Я бросила взгляд на глаза смайлика. Неплохо выглядят. Кажется, что у рожицы, карие глаза с черными зрачками.

Переборов желание рассмеяться, я привалилась к противоложной стене.

Трэвор выпустил колечко дыма и уставился на меня исподлобья.

– По-твоему, это смешно? – прогрохотал он. Его голос отскочил от стен, эхом прокатившись по остальным этажам.

– Все смеялись. – Я пожала плечами.

– А я спрашиваю тебя. – Трэвор скрестил руки на груди.

Понятное дело, ему не совсем комфортно подвергать соски обдуву.

– А ты как думаешь? – я надулась. – Зачем ты притащил меня сюда? – я могу быстренько ретироваться по лестнице и выйти через дверь на второй этаж.

– Затем, что проблема не решена. Благодаря тебе, я буду вынужден носить это дерьмо в течении дня.

– Ты можешь ее снять.

– О, – он наигранно усмехнулся. – Ты разрешаешь?

– Будто тебя это остановит.

– Если я пообещал – я это делаю.

– Ты не обещал.

– Ты поняла меня. – Отлипнув от стены, Трэвор затянулся сигаретой. Он плюхнулся на ступеньку, выше этажом. – Бунтарка, да?

Скрестив руки на груди, я фыркнула.

Он и понятия не имеет, какая я, а уже делает выводы.

– Я отвечаю.

– Отвечаешь, – пробормотал он. – Тебе лучше не связываться со мной.

– Я и не собираюсь с тобой связываться, – я снова фыркнула, повернувшись к нему боком. – Нужен ты мне сто лет.

– Столько, даже я не осилю.

Я вздохнула.

– Слушай.

Если ты привел меня сюда, чтобы впустую языком молоть, то мог бы сделать это и в коридоре.

Трэвор рассмеялся. Жестко и холодно.

– Знаешь, какова моя репутация?

– Меня совершенно не интересует твоя ориентация. – Я специально исковеркала его гордость, потому что меня, этот треп, честно говоря, задолбал. Я не хотела торчать с ним наедине. Я не хотела с ним говорить и вообще, дышать одним кислородом.

– Ориентация? – он поднялся со ступеньки. – Девочка говорит такие вещи своим языком?

– Я не девочка, – гнев закипел во мне.

Я была готова отлупить его сумкой. Жаль, что я не ношу кирпичи.

– О, ты снова решила меня удивить этим? – Трэвор прищурился, сделав шаг ко мне.

– А ты снова будешь убеждать меня, что твой бесхребетный язык, имеет достоинства? – прошипела я.

– Мой имеет достоинства, – гордо изрек он. – А вот твой, грязный и его надо хорошенько мыть мылом.

Я повернулась к лестнице.

– Повторяй себе это чаще, может и отмоешь.