Энеида

С чужими, ироды, гуляют,

Свои же жены пусть страдают,

Когда велось бы так у вас?

Послушайте меня, девицы,

Совет я очень верный дам,

И вы, подруги белолицы,

Конец приблизите бедам,

За горе мы отплатим горем —

И сколько нам сидеть над морем?

Возьмемся и челны сожжем.

Тогда придется им остаться

И против воли к нам прижаться,

Так их к себе их прикуем».

«Спаси тебя господь, бабуля», —

Троянки дружно загудели.

«Совет такой, наша роднуля,

Мы бы придумать не сумели».

И тут же побежали к флоту,

Взялись поспешно за работу:

Огня разжечь и принести

Лучины, щепки и солому

От одного челна к другому,

Пожар ловчей чтоб развести.

Воспламенилось, загорелось,

Пошел дымок до самых туч.

Аж небо ярко раскраснелось —

Пожар стал страшен и могуч.

Челны и лодки запылали,

Паромы, вспыхнув, затрещали,

Горели деготь и смола.

Пока троянцы огляделись,

Что их троянки разогрелись, —

Лишь часть челнов цела была.

Эней, такой пожар узревши,

От страха побелел, как снег,

И, всем туда бежать велевши,

Сам побежал как лось на брег.

Тревогу в колокол звонили,

По улицам в трещотки били,

Эней же в ярости орал:

«Кто в бога верует – спасите!

Руби, тяни, вали, гасите!

Кто нас так тяжко наказал?»

Эней от страха с толку сбился,

В уме, видать, слабинку дал.

В огне внезапно очутился,

Стонал, вертелся и стенал.

Вопил он, воздевая руки:

«Вы что там, на Олимпе, суки?

Кто мне такое отмочил?»

Богам досталось в полной мере,

И маме, сучке и мегере,

И Зевс изрядно получил.

«Эй ты, плюгавый старикашка!

На землю с неба не взглянешь,

Не слышишь, мерзкая какашка, Зевес! И глазом не моргнешь.

Небось, ослеп на оба глаза,

Пристала бы к тебе зараза,

Что ты не помогаешь мне?

Или тебе совсем не стыдно,

Что пропадаю – аль не видно?

Я, молвят люди, внук тебе!

А ты, с седою бородою,

Ваше высочество Нептун!

Сидишь, как демон, под водою,

Бездельник, старый ты блядун!

Ты подружись-ка с головою

И сей пожар залей водою-

Трезубец бы тебе чтоб в зад!

Мзду огребать ты только можешь,

Так что же людям не поможешь?

А выпить на халяву рад!

И братец ваш Плутон, разбойник,

Он с Прозерпиною засел,

Сей адский, аспидный любовник

Еще тебя там не нагрел?

Завел приятельство с чертями

И в жизни нашими делами

Не озадачился нимало,

Чтоб тут пылать-то перестало,

И чтоб огонь перегорел.