Золотые дети. Борьба

Часть психа во мне, придавала моему лицу, болезненно-бледный оттенок. Гадство.

Выйдя из ванной, я не застала Трэвора в комнате, зато на кровати лежала записка. Я поманила пальцем Шило, чтобы он возвращал свою задницу «домой», и пока он заползал мне на руку, просачиваясь в кожу, я несколько раз прочла каракули Трэвора. «Жду тебя за завтраком. Люблю тебя». Я шумно вздохнула.

Я тебя тоже, Трэвор. Но, это останется только в мыслях. Я боюсь признаться ему в своих чувствах. Боюсь, давать ему надежду.

Это было бы не справедливо, по отношению к нему.

Я сложила записку в несколько раз, и убрала в карман джинсов. После, вышла из комнаты, спускаясь вниз.

Мой нос уловил запах оладий… и непривычную тишину.

Как странно, обычно, парни что-то обсуждают или спорят. Особенно, если Кастэр что-то готовит, так это просто словесные баталии начинаются.

Спустившись по лестнице, я застыла.

Вся четверка, застыла, как и я. Стул для меня, был предусмотрительно выдвинут, но это меня не волновало.

Волновало то, что они пялятся на нее, а точнее на то, что открыто их взглядам. На Милине, ультракороткие шортики, которые открывают большую часть ягодиц.

Очень, блин, по-домашнему.

Я села за стул, и скрестила руки на груди, угрюмо поглядывая на нее.

Возвращаясь к началу…

Пару дней назад, эта девушка появилась на пороге школы, сказав, что является моей прапрабабушкой. По словам Кошера, это так, потому что она похожа на меня. Как по мне, если мы внешне, как однояйцовые близнецы, то это ничего не значит.

Никаких достоверных доказательств того, что она действительно моя прапрабабушка – у меня нет, а значит, она может ошибаться. Милина приехала из Нью-Йорка, обмолвилась, что по ее суперски-засекреченным источникам, в Бристоле куча психов, и она, как и четверка, охотиться за ними. Поэтому, она здесь и, хотя, Трэвор заверил ее, что вряд ли из психов, кто-то остался в живых, Милина изваяла желание остаться тут на пару дней… или недель… или лет.

К черту.

В итоге, она живет здесь, заняла комнату Монро, а тот перекатил к Зэйну. Более того, на ней мои вещи. Мои ультракороткие шортики и майка. Черт, те самые шортики, в которых, Трэвор видел меня по приезду, когда я целовала задницей всех местных, и Трэвора в том числе, пока пыталась достать злополучный скотч. И майка… черт, пусть она и свободного покроя, но на ней шмотки смотрятся куда выгодней.