Растревоженный эфир

Ты жил в Нью-Йорке, ты видел настоящие шоу и можешь разглядеть в актере искру таланта. Я все лето вкалывал как проклятый, но так и не понял, получится из меня второй Джон Барримор[20 - Барримор, Джон (1882–1942) – звезда Голливуда, один из самых многогранных героев «немого» и «разговорного» кино, с одинаковым успехом исполнявший роли героев-любовников и отъявленных злодеев.] или я ни на что не гожусь. И сегодня ты окажешь мне неоценимую услугу, сказав правду. Я хочу знать твое мнение: есть ли у меня шанс на актерскую карьеру в Нью-Йорке?

– Перестань, Вик, – запротестовал Арчер, – этого тебе никто не сможет сказать.

Столько разного может случиться…

– Слушай, давай обойдемся без очередной статьи о проблемах американского театра, – прервал его Эррес. – Я знаю, что случиться может много чего. Меня это не интересует. Если и случится, то не со мной. Я счастливчик, а потому при резких поворотах судьбы мои шансы подняться только возрастают.

Какое самомнение, подумал Арчер, какое нужное, полезное самомнение! В возрасте двадцати одного года верить, что ты счастливчик и твои шансы предпочтительнее, чем у других.

– От профессора я хочу услышать только одно. – Эррес холодно сверлил его взглядом. – Я хочу знать, считает ли профессор, что у меня достаточно таланта, чтобы ехать в Нью-Йорк и зарабатывать на пропитание на сцене. Короткое и ясное «да» или «нет», произнесенное просвещенным зрителем.

– Обычно такое решение принимают иначе. – Арчер попытался уйти от прямого ответа. – Человек должен почувствовать, что не может без этого жить.

Почувствовать, что он не только хочет, но и может играть.

– Я ничего не хочу чувствовать, – отрезал Эррес. – А могу я многое, не только играть на сцене. Так что давай вернемся к моей просьбе.

– Хорошо. – Арчер понял, что деваться некуда. – Я думаю, у тебя незаурядный актерский талант и ты многому научился за лето. Внешность – еще один твой плюс. Короче, велика вероятность того, что ты станешь душой всех детских спектаклей, которые дают по средам.

– Это хорошо.

 – Эррес кивнул и допил пиво. – В июне я еду в Нью-Йорк. Ищи мою фамилию на афишах. – Он улыбнулся и сразу помолодел лет на пять.

– Подожди, подожди, – затараторил Арчер. – Не полагайся только на мое слово. Ты ставишь на кон свое будущее, и я не хочу…

– Не волнуйтесь, профессор. – Эррес похлопал его по руке, вновь улыбнулся. – Я не буду винить вас в том, что закончил свою жизнь в доме призрения для старых актеров.

– А теперь скажи, что все это значит.