Растревоженный эфир

 – Тут Сэмсон начал озвучивать грустные мысли, которые роились у него в голове с того самого момента, как Эррес заявил о своем решении. – Но он не блокировал полузащитника с тех пор, как закончил среднюю школу. Опять же у него травмировано колено. Есть Шиварски, но моя мать пробежит сто ярдов быстрее, чем он. А когда речь заходит о командных сигналах… – Сэмсон с тоской вскинул глаза к потолку. – Поручить ему это дело – то же самое, что дать швейцарские часы обезьяне.

– Я очень сожалею, Сэмсон, – вздохнул Арчер, – но ничем не могу вам помочь.

– Вы могли бы поговорить с ним. Что вам стоит? Попытка не пытка. Парни говорят, что он к вам благоволит. Парни говорят, что во всем кампусе этот бесчувственный сукин сын может прислушаться только к вам. Попытайтесь.

– Он уже принял решение, – ответил Арчер. – Так что к субботе вам надо найти другого квотербека.

– Да. – Сэмсон поднялся и нервно хохотнул. – Только и всего. – Он взял шляпу. – В этом кампусе меня окружают враги, – пробормотал он, открывая дверь.

 – Очень им хочется выжить меня отсюда.

Даже декан вызвал Эрреса к себе и очень тактично попытался уговорить его вернуться в команду. Эррес был предельно вежлив, но не отступил ни на шаг. После разговора с ним декан очень расстроился и даже задался вопросом, а не теряет ли он связь с подрастающим поколением.

– Ко мне заходил этот дефективный редактор, – сообщил Эррес Арчеру на следующий день после разговора с Сэмсоном. – Сказал, что хочет быть объективным. Заявил, что готов предоставить мне место в газете, чтобы я обосновал свою позицию.

Хотел, чтобы я объяснил, по его словам, мое предательство интересов колледжа, изложив истинные причины принятого мною решения.

– И что ты ему на это ответил? – полюбопытствовал Арчер.

Эррес улыбнулся.

– Я сказал ему, что собираюсь податься в гомосексуалисты, а парни, играющие в футбол, не в моем вкусе. Меня не удивит, если он все это напечатает. Дай человеку возможность написать пару колонок, и он полностью утратит чувство реальности.

Верность колледжу! – фыркнул Эррес. – Да ничего я этому колледжу не должен! Я плачу за обучение, сдаю все зачеты и экзамены, не бью преподавателей. А кроме всего прочего, надоел мне футбол. Игры еще ладно, но тренировки просто обрыдли. И если команда проиграет из-за меня пару игр, почему я должен из-за этого волноваться? Почему вообще кто-то должен из-за этого волноваться? У нас есть полузащитник, Сэм Росс, так он плачет в раздевалке всякий раз, когда мы проигрываем.