Растревоженный эфир

Арчер поморщился. В гостиной их дома перебывало не меньше двух десятков чисто выбритых молодых людей в синих костюмах, которые на поверку оказывались жуткими занудами.

– Он меня просто заколебал, – продолжала Джейн. – Хочет жениться на мне. Сил нет, какой прилипчивый.

Господи, подумал Арчер, а преподают ли теперь в женских колледжах английский?

– Ты очень уж хладнокровна, дорогая. – Его совсем не порадовало известие о том, что кто-то хотел жениться на Джейн, но Арчеру хватило ума не упоминать об этом.

– Мама меня понимает.

 – Джейн повернулась к Китти. – Правда?

– Да, дорогая, – кивнула та.

– Я дала ему шанс. Сказала, что он может заглянуть часом позже. Если пообещает не прилипать.

– Придет день, когда какой-нибудь мужчина заставит тебя за все это заплатить, – заметил Арчер.

– Я их не боюсь, – решительно ответила Джейн. – И готова принять вызов.

– Ой, Клемент, – воскликнула Китти, – тебе весь день названивает Доминик Барбанте! Хочет, чтобы ты связался с ним.

– Я ему перезвоню, – ответил Арчер.

 – Позже.

– Он просил перезвонить ему, как только ты придешь, – уточнила Китти. – По голосу чувствовалось, что ему не терпится поговорить с тобой. – Она вопросительно посмотрела на Арчера. – Что-то случилось?

– Нет. Ничего.

– Ты выглядишь усталым, – покачала головой Китти. – Был тяжелый день?

– Да нет. Я прошелся по городу.

– Почему бы тебе не прилечь? – сказала Китти. – Видно, что ты ужасно устал, Клемент.

– Я не устал. – Арчер повысил голос, хотя и не хотел этого.

Женщины, думал он, убеждены в том, что выказать любовь к мужчине можно только одним способом: время от времени говорить ему о том, как плохо он выглядит. – Я прекрасно себя чувствую.

– Папа, – Джейн поставила на столик пустую тарелку, – скажи мне, что отличает тридцатилетнюю женщину?

– Что? – в недоумении переспросил Арчер.

– Я хочу знать, как ведет себя тридцатилетняя женщина. В различных ситуациях.

– Почему бы тебе не подождать и не выяснить это самой?

– Не могу. Мне надо знать к следующей неделе.

– Она играет в школьном спектакле, – пояснила Китти. – И должна к этому времени состариться.

– Ага, – кивнул Арчер. – Как называется пьеса?

– «Самец», – ответила Джейн. – Я играю жену профессора.

– Думаю, тебе стоит понаблюдать за матерью, – сказал Арчер. – Я гарантирую, что ей ровно тридцать.

– Не говори гадостей, – улыбнулась Китти.

– Я уже об этом подумала, – искренне ответила Джейн. – Наблюдаю за ней больше часа.