Невероятное паломничество Гарольда Фрая

Он наблюдал, как мать красит губы или рассматривает картинки в своем журнале о путешествиях, а она и не догадывалась о его присутствии.

– Если время от времени хоть немного не сходить с ума, на что тогда надеяться? – сказала официантка и слегка похлопала его по плечу.

Потом она наконец ретировалась на кухню сквозь запретные двери. Гарольд чувствовал, что стал центром общего внимания, хотя присутствующие никак этого не выказывали. Даже опуская чашку на блюдце, он будто глядел на себя их глазами и едва не вздрогнул от резкого звяканья.

Запашок меж тем все усиливался, и Гарольд мысленно выбранил себя за то, что вечером не догадался прополоснуть носки под краном; Морин бы ни за что не забыла.

– Простите, я хотела вас спросить, – воскликнула одна из пожилых дам, обернувшись к Гарольду. – Нас с подругой страшно интересует ваша затея.

Дама была постарше Гарольда, высокая и элегантная, в тонкой блузке. Седые волосы уложены валиком на затылке. Гарольду подумалось, что и Куини, наверное, теперь уже поседела.

Интересно, отрастила ли она волосы, как эта дама, или сделала стрижку, как Морин?

– Какое-нибудь ужасное сумасбродство? – полюбопытствовала дама.

Гарольд разубедил ее, мол, ничего подобного, но, к его смятению, в зале по-прежнему висело молчание.

Вторая дама, наоборот, была толстушкой с ниткой скатного жемчуга на шее.

– У нас весьма скверная привычка прислушиваться к чужим разговорам, – сообщила она и засмеялась.

– Хотя это и очень некрасиво с нашей стороны, – заверили они всех остальных.

Речь обеих была такой же громогласной и отшлифованной, как у матери Морин. Гарольд невольно наморщил лоб, пытаясь вычленить в ней гласные.

– Наверное, полет на воздушном шаре, – предположила одна.

– Или безумно дальний заплыв, – подхватила другая.

Все выжидательно поглядели на Гарольда. Он вздохнул. Если бы ему почаще приходилось слышать звучание собственного голоса, наверное, тогда бы ему было легче представить себя оратором, готовым встать и управиться со словами должным образом.

– Я иду пешком, – выдавил он. – Иду в Берик-на-Твиде.

– В какой Берик? На Твиде? – переспросила высокая дама.

– Но до него где-то около пятисот миль, – сказала ее подруга.

Гарольд не имел об этом понятия. Он пока не решался высчитывать расстояние.

– Да, – согласился он, – а то и больше, если держаться в стороне от М?5[9 - М?5 – автострада Бирмингем – Бристоль – Эксетер.].