Невероятное паломничество Гарольда Фрая

Вероятно, она раздумала сдаваться, потому что он каждый день проверял, на месте ли она, и Куини всегда сидела за своим столом и преспокойно работала. Они почти не разговаривали. Гарольд даже начал замечать, что стоило ему появиться в столовой, как она забирала свои сандвичи и уходила.

Утреннее солнце сеяло золото на высочайшие вершины Дартмура, но в тени все еще висел над землей редкий туман. Впереди столбы лучей стояли вертикально, доставая до земли, словно придорожные вехи. Погода опять ожидалась отличная.

Покидая Саут-Брент, Гарольд увидел, как человек в домашнем халате оставлял на блюдечке корм для ежиков. Он перешел дорогу, чтобы не наткнуться на собак. Дальше ему встретилась девушка в татуировках, благим матом оравшая под окном второго этажа: «Я знаю, что ты дома! Ты же слышишь меня!» Поеживаясь от ярости, она расхаживала туда-сюда, то и дело пиная садовую ограду, и каждый раз, уже собираясь оставить попытки, снова возвращалась к дому и вопила: «Эрран, обормот чертов! Я знаю, что ты там!» Потом Гарольду попались по дороге внутренности распотрошенного холодильника, выброшенный тюфяк, разрозненные башмаки, множество использованных полиэтиленовых пакетов и колпак от колеса, но наконец мостовая оборвалась, и шоссе перешло в однопуток.

Гарольд и не ожидал, что с таким облегчением выйдет вновь к распахнутому над головой небу и обрадуется обступившим его по обеим сторонам дороги деревьям и склонам, густо поросшим папоротником и ежевикой.

Харборнфорд.

Верхний Дин. Нижний Дин.

Он открыл вторую упаковку с печенинками «Рич», по пути доставая их одну за другой из пакета. Некоторые, увы, оказывались слишком рассыпчатыми и на вкус отдавали чем-то сернистым, вроде стирального порошка.

Не слишком ли он медлит? Жива ли Куини? Нельзя останавливаться ни на перекусы, ни на ночлег. Надо торопиться.

К полудню Гарольд обнаружил, что правая икра ноги сзади время от времени отдает стреляющей болью, а бедренный сустав будто заклинивает при спуске с холма.

Вверх тоже приходилось взбираться медленно, придерживая ладонями поясницу – не столько оттого, что ее ломило, сколько оттого, что ему требовалась хоть чья-нибудь поддержка. Гарольд сделал остановку, проверил пластыри на ногах и заменил один на пятке, где волдырь сочился сукровицей.

Дорога свернула, взяла вверх, потом опять пошла под уклон. Иногда Гарольд видел перед собой и холмы, и поля, а иногда не видел абсолютно ничего.