Невероятное паломничество Гарольда Фрая

Ему захотелось сказать ей что-нибудь, но он не нашелся, что именно, – по крайней мере, чтобы что-то изменить по существу. Как хорошо было бы обнять ее, как в прежние времена, положить голову ей на плечо и так замереть.

– Пока, Морин!

И осторожно, чтобы не хлопнуть, он закрыл за собой входную дверь.

Дома по Фоссбридж-роуд, выстроенные на холме, занимали, как любили отмечать агенты по продаже недвижимости, возвышенное положение, откуда открывался вид на весь Кингсбридж и даже на его окрестности. Их палисадники тем не менее сбегали под уклон под чересчур заметным углом, и растения в них так отчаянно цеплялись за бамбуковые подпорки, словно от этого зависела их жизнь.

Гарольд спустился по крутой бетонной дорожке к тротуару куда поспешнее, чем ему хотелось, заметив по пути пять новых проросших одуванчиков. Может, после обеда стоит обработать «Раундапом»[3 - «Раундап» – гербицид, производства компании «Монсанто».]. Все же какое-то занятие…

Сосед, едва заприметив Гарольда, помахал ему и направился к смежной изгороди.

Рекс был невысоким человечком с аккуратными ножками, маленькой головой и шарообразным туловищем посередине. Гарольд иногда всерьез опасался, что, если Рекс ненароком упадет, его будет невозможно остановить и он, словно бочонок, покатится с откоса. Рекс уже полгода, как овдовел – примерно тогда же, когда Гарольд вышел на пенсию. После смерти Элизабет он то и дело заводил беседы о том, как тяжела жизнь, и мог вести их часами.

«Надо хотя бы выслушать человека», – говорила мужу Морин, хотя Гарольд не мог понять, имела ли она в виду под этим «надо» его самого или вообще кого угодно.

– На прогулку? – уточнил Рекс.

Гарольд выбрал для ответа шутливый тон, безотказный, по его мнению, в тех случаях, когда не было времени и желания застревать надолго.

– Вам ничего не надо отправить, старина?

– Мне никто не пишет. С тех пор, как не стало Элизабет, мне шлют одни рекламки.

Он устремил взгляд в пространство, и Гарольд тут же смекнул, какой оборот обещает принять разговор.

Он перевел глаза на небо, подернутое тончайшей, словно папиросная бумага, облачной дымкой.

– Чудесная выдалась погодка.

– Чудесная, – согласился Рекс.

Он помолчал и, чтобы заполнить паузу, вздохнул.

– Элизабет любила солнышко.

Снова помолчали.

– Удачный день для косьбы, Рекс.

– Очень даже удачный. Вы, Гарольд, отправляете траву на компост? Или мульчируете?

– От мульчирования, мне кажется, мусора многовато.