Да – тогда и сейчас

Она наклонилась к ее уху, будто хотела рассказать секрет. Окинула Кейт взглядом от макушки до белых кроссовок с синими шнурками.

– Думаешь, ты самая умная… – наконец произнесла Энн.

Несколько дней назад она, как обычно, взяла две таблетки из своих пузырьков, но, вместо того чтобы проглотить, спрятала в скорлупу только что разбитого яйца и выкинула в мусорное ведро.

«Ты давно так делаешь?» – спросил тогда Питер.

«Делаю что?» – Мама подошла к нему и коснулась его щеки. Сначала казалось, она хочет его приласкать, но пальцы сжимались все больней и больней, и Питер отпрянул.

– Что вы сказали? – пробормотала Кейт.

– Я сказала, ты считаешь себя самой умной. Не так ли?

Кейт посмотрела на Питера, словно ожидая, что он переведет это на человеческий язык.

Дверь дома Глисонов со скрипом распахнулась и с грохотом захлопнулась. Во двор выбежала Лина.

– Что случилось? – В ее голосе слышались и любовь, и испуг, и гнев.

Похоже, она уже сделала для себя все выводы. Питер готов был провалиться сквозь землю.

Соседи прекрасно знали, что у его мамы проблемы, хоть и не говорили об этом вслух.

– Домой, – велела Лина дочери.

– Да мы вообще ничего не делали! Мне кто-нибудь объяснит, в чем мы виноваты?

– Быстро домой!

– Да что за фигня! – огрызнулась Кейт.

Мать резко развернулась и хлестнула ее по щеке.

– Мама! – выдохнула Кейт, пошатнувшись. Она старалась не заплакать.

– Миссис Глисон, вы что, ей же и так больно!

– Закрой рот! – оборвала Питера Энн.

Когда-нибудь мы сбежим, подумал Питер далеко не в первый раз.

Будем жить одни, и никто нам больше и слова не скажет.

Мама расхаживала по кухне, а Питер стоял, держась за спинку стула, и не решался сесть. Наконец мама заговорила. Теперь ты знаешь, каковы эти Глисоны. Настоящий сброд. Подумать только, распускать руки посреди улицы, на глазах у соседей.

Питеру было что ей сказать. За лето он вытянулся и почти догнал отца. Он мог бы разнести кухню в щепки. Он мог бы выйти через заднюю дверь – отпихнув мать, если бы ей вздумалось встать на пути, – ворваться в дом Глисонов, схватить Кейт, вскочить вместе с ней в автобус и уехать куда глаза глядят.

Все так делают, если припрет, – в этом Питер не сомневался. В конце концов, ему уже было четырнадцать, а Кейт исполнялось летом.

– Ты туда не вернешься, – голос Энн вернул Питера к реальности.

– Куда не вернусь?

– В ту школу. Там учатся дряни вроде этой Кейт Глисон, которая решила тебя захомутать.