Улисс

Моя там, к Фингласу, участок, что я купил. Мама, бедная мама и маленький Руди.

Могильщики взялись за лопаты, сбрасывать тяжёлые комья глины на гроб. М-р Цвейт отвернул лицо. А если он был жив всё это время? Ффу! Чтоб тебе, это было б ужасно. Нет, нет: мёртв, конечно. Конечно, он мёртв. Умер в понедельник. Надо б им завести какой-то закон, прокалывать сердце, чтоб наверняка, или электроударом, или телефон в гроб и какую-нибудь воздуховодную трубку. Флаг скорби. Три дня. Довольно долго их маринуют по летнему времени.

Куда вернее избавляться сразу же, как убедишься что уже готов.

Глина ссыпалась мягче. Начало забвения. С глаз долой, из сердца вон.

Смотритель отодвинулся на пару шагов и одел шляпу. Хватит с него. Провожающие набрались храбрости покрыться, неприметно, один за другим. М-р Цвейт одел свою шляпу и увидел, что дебелая фигура проворно движется в лабиринте могил. Спокойный, уверенный в своём пути, пересекал он поля скорби.

Гайнс что-то чиркал в своём блокноте. А, имена. Ну, моё-то он знает.

Нет: направился ко мне.

– Я записываю имена,– сказал Гайнс приглушенно. Какое у вас христианское имя. Точно не помню.

– Л,– сказал Цвейт.– Леопольд. И вписали б вы ещё М'Коя. Он меня просил.

– Чарли,– сказал Гайнс, записывая.– Знаю. Он одно время был в НЕЗАВИСИМОМ.

Да был, пока не получил работёнку в морге у Луи Бирна. Отличная идея лекарей, призводить вскрытия. Доколупаться до всего, на что хватит соображения. Он скончался от Вторника. Смылся. Слинял с наличностью за пару объявлений.

Чарли-душка. Потому-то через меня. Ну, ладно, вреда не будет. Я позаботился, М'Кой. Благодарю, старина: весьма обязан. Оставим его обязанным: не в убыток.

– И скажите вот ещё что,– сказал Гайнс,– энаком вам этот в, тот что был тут в…

– Да, я видел, тот что напялил макинтош,– сказал м-р Цвейт.– Куда он подевался?

– М'Интош,– проговорил Гайнс записывая.– Не знаю его. А как по имени?

Он отошёл, посматривая по сторонам.

– Нет,– начал м-р Цвейт, оборачиваясь, и осёкся.– Эй, Гайнс!

Не слышит.

Что? А тот-то куда пропал? Бесследно. Ну, знаете, такого я ещё. Хоть кто-нибудь тут видел? К-е-два-эл. Стал невидимкой. Господи-Боже, куда он провалился?

Седьмой могильщик подошёл к м-ру Цвейту забрать бездельную лопату.

– О, извините.

Он поспешно отшагнул.

Глина, коричневая, влажная, завиднелась в яме. Подымалась. Почти готово. Горбок влажных комьев поднялся, подрос ещё, и могильщики упокоили свои лопаты. Все снова сняли на пару секунд.