Фиалки расцветают в мае

Лицо на фоне волос и костюма очень выделялось: оно было белым-пребелым, словно перед нами мертвец. Веяло от него дорогим парфюмом с нотками цитруса. Эмоций никаких лицо не выражало, но напряжение чувствовалось. А всё потому, что, проходя мимо холла, он столкнулся с официанткой, и та не удержала поднос с бокалами шампанского и выронила его. Содержимое бокалов пролилось на костюм этого парня и его лакированные туфли, а сами бокалы с визгом разбились о мраморный пол.

Наступило всеобщее гробовое молчание. Официанты резко остановились и не двигались.

Как будто остановилось само время. Провинившаяся девушка в испуге зажала рот руками. Парень так и стоял, требуя объяснений. И официантка внезапно отмерла:

– Господин, умоляю, простите меня, я не знаю, как так вышло. Умоляю, простите, – и она своим передником попыталась оттереть напиток с его мокрого жилета. Но парень отшвырнул её подальше от себя. Та чуть не упала, еле удержавшись на ногах.

– Не прикасайтесь ко мне своими грязными руками, – он произнёс это металлическим голосом, словно скрежет.

Говорил негромко, но отчётливо, и от этого можно было уловить неосязаемый холод в воздухе. – Кто вас рекомендовал на эту работу?

– Меня прислали из агентства сферы обслуживания, – запинаясь, отчиталась девушка. Я заметила, как её колотила нервная дрожь.

– Их нужно будет оповестить о вашей некомпетентности в работе, – с тем же невозмутимым видом продолжал молодой человек. – И я лично прослежу за тем, чтобы больше вы никогда не смогли работать в сфере обслуживания.

– О, нет, господин, пощадите меня, пожалуйста, умоляю, мне очень нужна эта работа. Прошу вас, – обращалась к нему официантка со слезами на глазах, руки она сжимала в замок от волнения.

Рядом стоящие официанты всё также не двигались, в их глазах читались сочувствие и обеспокоенность. Они не могли ничего предпринять, встать на защиту их коллеги, и я абсолютно их понимала. Не так давно и я была в этой ситуации. Мы все боимся потерять работу, поэтому не можем противостоять этим людям, возомнившим себя богами.

Нам постоянно твердят одно и то же: где мы, а где они. Между нами пропасть, огромная и беспросветная. Иногда мне кажется, что мы, простые люди, действительно сделаны из какого-то испорченного сырья, второсортные. А богатые – люди первой свежести, припорошенные золотой пылью. Звёзды в ночи.

– Одних извинений недостаточно, это всего лишь слова, ими дело не решить, – холодно заметил парень.