Ожидание

Пододеяльник все никак не расправлялся, выскальзывал из пальцев, сбивался еще больше, выпуская наружу колючее шерстяное одеяло. И вместе с ним до самой плоти, до уязвимой красноватой мякоти сбивалась душа.

В палату вошла медсестра – другая, не та, что с сахарным голосом. Неопределенного возраста, очень худая, бесцветная, сухопарая. Словно диетический хлебец.

– На анализы, – сказала она сухим бесцветным тоном под стать внешности. И тут же унесла ребенка.

Саша успела лишь вздрогнуть и растерянно проводить ее глазами.

А врач устало посмотрел в окно и с медленным, будто обреченным вздохом продолжил:

– Что касается тошноты и слабости, они ведь в любом случае бывают не у всех и не всегда, понимаете? И даже если в вашу первую беременность вы наблюдали эти симптомы, это не значит, что во второй раз все должно пройти так же.

– Но ведь у меня не было вообще никаких симптомов. Неужели так бывает?

– Бывает, еще раз вам говорю. У вас была скрытая беременность. Явление редкое, но возможное.

– Так ведь даже шевелений не было, ничего.

– На шевеления плода вы, вероятно, не обращали внимания. Точнее, интерпретировали их как-то по-иному.

Сорочка неприятно облепляла взмокшее тело. Саша ощущала себя испорченным, забытым на жаре продуктом. Помятой упаковкой скисшего молозива.

– Но почему все так произошло?.. У этого есть какое-то объяснение?

– Понимаете, то, что с вами случилось, – явление, прямо говоря, довольно загадочное и мало изученное. Особенно в нашей стране… Я могу вам сказать лишь одно: объяснение, скорее всего, кроется в вас.

В вашем психологическом состоянии. Вы, вероятно, не стремились забеременеть? Не хотели по каким-то причинам этого ребенка?

В ответ Саша медленно покачала головой. В сознании возник образ вокзала Анимии – неотчетливый, туманный, расплывчато искаженный. Словно увиденный из глубины мутных околоплодных вод.

– Возможно, поэтому так все и произошло. Отрицание – это как бы защитный механизм вашей психики. Вы не хотели осознать и принять свою беременность, всячески вытесняли из мозга саму мысль о возможном зачатии.

И ваше тело вам, можно сказать, подыграло. Проявление внешних признаков было подавлено. Понимаете?

– Не знаю… не уверена, что понимаю вообще хоть что-нибудь.

– Дело, вероятно, в вашем глубоком страхе перед беременностью. Я не знаю, почему вы – конкретно вы – так яро противились мысли о ребенке. Причины у всех свои. Кто-то боится из-за финансовых сложностей, кто-то не хочет губить карьеру.