Убийство к чаю

И конечно, Перси не мог не ответить на это коротким решительным «Гав!». Он сообщил, что он здесь и с этого момента берёт ответственность на себя.

– Да, мы в полном составе! – сообщила бабушка и положила клюшку для гольфа на плечо, как ружьё. Кажется, для неё всё это было большим развлечением. – Где сейчас злодей, укравший твой сон?

– Ну давай, смейся надо мной! – пропыхтела Дороти, с трудом перелезая через изгородь. – Ты ещё увидишь, что я права.

Решительным рывком она освободила свою ночную рубашку, застрявшую в изгороди.

– Убийцу же всегда снова тянет на место преступления! Не так ли, Кларисса? Это типично для них. Мы же так часто об этом читали.

– Тогда он должен быть сейчас в Бухте контрабандиста, а не здесь, Дороти! – рассмеялась бабушка, опираясь на клюшку для гольфа. И тут она, конечно, была права.

Сквозь маленькое окошко в решётке входной двери дома Рубинии пробивался слабый свет из коридора. В остальном фасад лежал в полной темноте.

Что не скажешь о задней части коттеджа. Кто бы ни слонялся по дому Рубинии Редклифф, он, видимо, включил освещение в гостиной, музыкальной комнате и в помещениях, располагавшихся выше, потому что сад под домом был залит светом, как футбольный стадион.

– Посмотрим, что там происходит! – Бабушка энергично поманила нас за собой.

– Куда ты собралась? – прошептала я, хватая её за руку.

– Найти подходящее место для наблюдений, – прошептала она, будто это был самый логичный ответ на свете, и распахнула калитку в сад Дороти.

Чуть позже мы, хорошенько замаскировавшись, уселись в буйно разросшихся кустах, отделявших заднюю часть сада Дороти от владений Рубинии Редклифф. Собаки Дороти тем временем успокоились. В любом случае, лай затих.

Как я уже говорила, к этому моменту я не прочитала и не посмотрела ни одного детектива, но то, что убийцы или взломщики так себя не ведут, понимала даже я. Во-первых, весь задний фасад здания действительно был освещён, как Хэрродс[13 - «Harrods» («Хэрродс») – знаменитый лондонский универмаг.

Он считается одним из самых больших и модных универмагов мира.] на Рождество, а во-вторых, ни о какой секретности и речи не шло. Сквозь окна гостиной, достигавшие пола, мы увидели мужчину, включившего музыкальный центр Рубинии Редклифф, и в следующую секунду на полной громкости Фрэнк Синатра запел свой знаменитый гимн Нью-Йорку.