Процесс

Они особым образом выделены в книге, которую вы держите в руках (вновь включенные главы переводились и в более ранних изданиях, но публиковались как приложения к основному тексту). Раз уж мы вслед за Бродом исходим из того, что рукописи не горят, то неподвластны пламени и зачеркнутые места – тем более что Кафка вымарывал их не слишком старательно и, возможно, вернул бы в текст, если бы ему довелось завершить работу над «Процессом».

Переводчики и исследователи, работавшие над «Процессом» в последние десятилетия, часто переставляли главы местами.

Порядок глав в моем переводе – попытка восстановить хронологию событий: как прожил свой последний год банковский управляющий Йозеф К. Я следовал указаниям на времена года и логике сюжета. Из-за появления дополнительных глав – в самом тексте, а не в виде приложения к нему – расстановка смысловых акцентов несколько сместилась по сравнению с каноническим переводом. Например, без предпоследней главы «Здание», на мой взгляд, «Процесс» становится другим романом.

Важно понимать, впрочем, что мой, вероятно, упрощенный подход к структуре книги – не единственно возможный. Попробуйте рассказать себе историю Йозефа К. в разной последовательности; оно того стоит – ведь для русскоязычного читателя 20-х годов XXI века эта история актуальнее новостей. Злоключения Йозефа К. – не то, от чего стоит зарекаться.

Мне же, как иммигранту в немецкоязычном мире, близок не только сюжет, но и негладкий, иногда слишком формальный, чуть застенчивый немецкий гениального пражского еврея.

Надеюсь, что русский текст адекватно передает мои ощущения.

А в самом конце книги вас ждет сюрприз – описка Кафки, от которой у меня на глаза навернулись слезы. Сумеете удержаться – значит, что-то у меня (а заодно и у блестящего редактора этой книги Любови Макариной) не вышло.

    Л. Бершидский

    Берлин, 2021 г.

Арест. Разговор с г-жой Грубах, потом с г-жой Бюрстнер

Видимо, кто-то оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав вроде бы ничего дурного, однажды утром он попал под арест.

Кухарка его квартирной хозяйки, г-жи Грубах, приносившая ему завтрак ежедневно около восьми, на этот раз не пришла. Такого до сих пор не бывало. К. подождал еще немного, посмотрел, не поднимая головы с подушки, в окно на жившую напротив старуху, которая сегодня наблюдала за ним с совершенно не свойственным ей любопытством, затем, чувствуя одновременно недоумение и пустоту в желудке, позвонил в колокольчик.