Полное собрание стихотворений

С людьми ты не хотел бороться и страдать,

Ни разу на мольбу ты не дал им ответа,

И смеешь ты себя, безумец, называть

Священным именем поэта!..

1887

Пророк Иеремия

О, дайте мне родник, родник воды живой!

Я плакал бы весь день, всю ночь в тоске немой

Слезами жгучими о гибнущем народе.

О, дайте мне приют, приют в степи глухой!

Покинул бы навек я край земли родной,

Ушел бы от людей скитаться на свободе.

Зачем меня, Господь, на подвиг Ты увлек?

Открою лишь уста, в устах моих – упрек.

Но ненавистен Бог – служителям кумира!

Устал я проклинать насилье и порок;

И что им истина, и что для них пророк!

От сна не пробудить царей и сильных мира...

И я хотел забыть, забыть в чужих краях

Народ мой, гибнущий в позоре и цепях.

Но я не мог уйти – вернулся я в неволю.

Огонь – в моей груди, огонь – в моих костях...

И как мне удержать проклятье на устах?

Оно сожжет меня, но вырвется на волю!.

1887

«Сердце печальное, робкое сердце людское…»

Сердце печальное, робкое сердце людское,

Надо так мало тебе, чтоб довериться счастью,

Жаждешь забыть ты измены и горе былое, —

Только б скорей полюбить и отдаться участью.

Ты, как цветок отогретый, раскрыться готово,

Инеем полный, он с первым лучом возродится,

Иней прольется слезами, и будешь ты снова,

Солнце приветствуя, сладкой надеждою биться.

Ты, как звезда, что дрожит в золотом небосводе,

Гаснешь, в сиянье бессмертной зари исчезая,

С вечною жизнью сливаясь в бесстрастной природе,

Ты на мгновенье трепещешь, любя и страдая.

Холодно в мире тебе – в этой мертвой пустыне,

Но побеждаешь ты, кроткое, смерть и мученья,

И не изведал никто еще, сердце, доныне,

Сколько в тебе бесконечной любви и прощенья!

1887

Часть II

К чему стремишься,

Природа, того и я хочу.

    Марк Аврелий

Природа

Ни злом, ни враждою кровавой

Доныне затмить не могли

Мы неба чертог величавый

И прелесть цветущей земли.

Нас прежнею лаской встречают

Долины, цветы и ручьи,

И звезды все так же сияют,

О том же поют соловьи.

Не ведает нашей кручины

Могучий, таинственный лес,

И нет ни единой морщины

На ясной лазури небес.