Акулы во дни спасателей

Я так сильно сжал зубы, что челюсть превратилась в воздушный шар боли, примерно как костяшки, не плачь не плачь не плачь.

– Вы, придурки, только и можете, что кулаками махать, – сказал я. – Да вы молиться будете, чтобы вас взяли работать в “Макдоналдс”, когда я буду заканчивать Академию Кахена.

Джеймс переступил с ноги на ногу; послышалось шипение и треск.

– Слышал умника? – спросил он Скайлера. – Давай-ка мы оба по второму разу.

– Нет, – возразил Скайлер. – Только я.

Рука у меня уже тряслась, в пальцах и ладони стучала кровь, но я сжал кулак, почувствовал, как боль разливается по руке, жжет кости.

Я снова протянул руку, так что она оказалась в шести дюймах от Скайлерова кулака. Он ударил сильнее, будто захлопнулась тяжелая дверь, прищемила мне кисть. Боль взорвала кости, хлынула из глаз, на мгновение все побелело, и я шлепнулся задницей в грязь, дико взвизгнув, как щенок.

Джеймс со Скайлером хохотали, Скайлер размахивал ударной рукой, а перед домом на лужайке кто-то, наверное, удачно пошутил, потому что взрослые дружно покатились со смеху.

Кауи заслонила меня собой:

– Хватит, вы, бото.

– Что? – Джеймс опять рассмеялся. – Что-что?

– Что слышал, – ответила Кауи.

– Может, тогда твоя очередь? – спросил ее Джеймс. – Ты и я.

Дин оттолкнулся от стенки.

– Джеймс, не пизди, – произнес он, не очень-то следя за языком, ведь мамы с папой тут не было.

– Давай, – сказала Кауи Джеймсу.

– Заткнитесь оба, – велел Дин.

– Поздно, – ответила Кауи. И Джеймсу: – Давай, трус паршивый.

– Думай, что говоришь, – сказал Джеймс.

– Тебе надо, ты и думай, – с наглостью десятилетней пигалицы парировала Кауи. – Давай, ссыкло. – Она вытянула руку, как прежде я, но ее кулачок был меньше и круглее моего, на нем и костяшки-то еще не обозначились.

Джеймс занес кулак в шести дюймах от ее кулака.

Лицо Кауи казалось вырезанным из коа[22 - Вид акации, который растет только на Гавайских островах.], смуглая младшая сестренка с увязанными в косички густыми пушистыми волосами.

Я не знал, что сказать, – в глубине души мне хотелось, чтобы она испытала на себе, каково это, а то она вечно считала, будто может соревноваться с Дином и со мной, несмотря на то что на пять лет младше Дина и на три года младше меня, она должна знать свое место… и все же мне не хотелось, чтобы она это пробовала, потому что я знал, как именно она будет себя чувствовать, когда все закончится.

– Кауи, – произнес Дин.

– Давай, – сказала Кауи Джеймсу.