Порабощение

Одеяла превращались в горы, столешница – в площадь, а из кровати при желании можно было сделать целое поле или бесконечную дорогу. Хельга научилась делать разные голоса, подражая мужским, женским и детским (тогда ее и без того нежный голосок становился до уморительного тонким). Маль старалась делать так же, и в такие моменты весь мир, существовавший за пределами их комнаты, исчезал и растворялся. Им было весело и тепло вдвоем. Жаль, что такой мир не мог длиться бесконечно. Утром он рассыпался в прах, чтобы возродиться только поздно вечером.

Спокойное время закончилось, когда одним пасмурным днем Фиц подозвал ее к себе, заманив за те же самые мусорные баки.

– Ты заинтересована в том, чтобы узнать о моем клиенте побольше? – таинственно улыбаясь, спросил он.

– Да, – коротко, но емко ответила она.

– Ты хочешь посмотреть на него или просто услышать о нем пару фраз?

– Увидеть? – удивилась она.

– Ага, – почти беззаботно кивнул Фиц. – Тебе очень повезло, что ты встретила меня.

Учитывая, что ей пришлось немало потрудиться, чтобы разговорить его, везением это было трудно назвать.

– И что дальше? Говори быстрее, у меня нет времени болтать, – скомандовала она.

Фиц кивнул, но по его виду можно было сказать, что он явно смаковал этот момент. Маль ждала, скрестив руки на груди и кусая губы.

– Он заболел. Пробудет у себя в доме целую неделю. Ему нужно, чтобы кто-то за ним приглядывал. Он спросил меня, не знаю ли я кого-то не очень болтливого. И судя по тому, что я успел выяснить о тебе, я дал ему правильный ответ.

Маль даже приподнялась и качнулась с носков на пятки.

– Ты сказал, что я смогу сделать это? Он будет платить?

– Да, он заплатит и еще даст воды. Вернее, я дам тебе воды, а он мне за нее заплатит. Целую неделю.

– И ему не нужны услуги сексуального характера? – уточнила Маль.

Фиц хохотнул:

– Нет, не нужны. Он очень стар и, к тому же, болен.

– Стар?

Открытия следовали за открытиями. До старости в Гидроксе дотянуть было практически невозможно.

– Я должна буду находиться при нем постоянно? – продолжила расспрашивать она.

– Да. Отсюда уволишься. За все надо платить, а за удовлетворение любопытства – в первую очередь.

Маль опустила голову, раздумывая и сомневаясь. Стоило ли терять постоянную работу из-за жалкой недели заработка и призрачной надежды на получение ценной информации? Все было слишком эфемерным и шатким.