Лучше всех, или Завоевание Палестины. Часть 2. Исход. Поэтическое прочтение

Брежнев, мировой мужик и балагур,

Угодить хотел и тем, и этим,

Слишком высоко был наверху,

Что бегут евреи – не заметил.

И его народ по-своему любил -

Ведь не забирали на рассвете.

Эру он для избранных открыл -

С музыкой кататься на лафете.

На Андропова нахлынула тоска,

Задушила Хельсинская жаба,

Перестал евреев выпускать.

Жабами наполнилась держава.

Коммунизму, понял человек, не быть -

Слишком стал народ жабородящим.

Если жаб всех разом перебить,

Где прикажешь хоронить смердящих?

Прав защитники, залётные грачи

Сердце у царя ожесточили.

Те же пресловутые врачи

От сети Генсека отключили.

Константин Черненко, что ни говори,

Властью был своей скорей измучен.

Дабы он чего не натворил,

Бог прибрал его на всякий случай.

Объявился в тёмном царстве Михаил,

На старуху враз нашлась проруха,

Развалил страну Мафусаил…

Как его Громыко не прочухал?

Как Генсека выбирал конклав жрецов,

Позже скажут, стоит дорогого -

Выбрал лучшего из подлецов.

Голоса считал сам Иегова).

Моисей и Аарон пришли домой

К деспоту, читают с выраженьем:

«Долго ль не смиришься предо Мной?

Отпусти народ к богослуженью.

Иегова здесь с тобою говорит!

(Излагают складно по бумажке),

Передать тебе велит: бандит,

Брось свои имперские замашки!»

Как когда-то Ельцин, первый секретарь

Матерящий третьих за работу,

Вспомнил Аарон блатной словарь,

С фараоном стал по фене ботать.

Не хочу я сквернословить, видит Бог,

Выражения смягчу при этом.

Выше сфера чем, тем ниже слог,

Что возьмёшь от криминалитета.

«Дурочку пред нами, падла, не ломай,

Не с таких наш Бог штанишки снимет,

Из истории анналов вынимай

Ты Бакатиных и иже с ними

Козыревых и подобных им ворюг,

Открывай границы и пределы

Для чернух, ублюдков и порнух

И готовься к миру переделу.

А не выполнишь, я завтра саранчу

Наведу на край без волокиты -

Сонм чиновников, сказать хочу,

Сверхпрожорливых и плодовитых.

Саранча собой покроет землю, как

Ксению Собчак богач-любовник.

Та напасть доест последний злак,

Уцелевший от огня и молний,

Дерева обгложет. Всё, что не добил

Град, чертополох добьёт на поле.

В дом ворвётся, как ОМОН дебил,

Как судебный пристав, обездолит.