Настоящие Дневники Сновидений

Я убеждаю их восстать и пойти против тех, кто их заставляет драться. Мамылин надеется, что я зашью ему лоб (скобами?) .

Может, это немецкие застенки? Потому как дальше начинает бегать немецкий патруль и отыскивать кандидатов в ряды немецкой армии. Все прячутся по трубам и закуткам. Я сижу на трубе и прячусь под одеялом. Однако, видимо, не весь, поскольку подходит плотная немка в форме с жестоким лицом (полноватая блондинка с волосами до плеч) и, улыбаясь, аккуратно (!) тычет меня в интимное место, дескать, собирайся!

(Интерлюдия – зелень, дом №10 по Красноармейской в Кушве, я рядом со школой №6)

От вокзала отходит поезд (взгляд со стороны).

Я в форме немецких войск времён Второй Мировой войны прыгаю в переполненный вагон. Мне с перрона машет давешняя немка.

Играю на двух клавишных инструментах в квартире родителей на Центральной в Кушве.

22.10.2009

(Интерлюдия: двор с остатками снега на Центральной, 31 в Кушве)

Чудная зелёная весенняя долина с водопадом.

И вдруг – огромный, титанический космический корабль. Замороженный, с глыбами льда, как метеорит. Он надвигается (на планету?) по реке с ледоставом и угрожает зелёной равнине.

Мы с Верой Белоглазовой на трассе (Тюменской?). Лето. Пыль. Прилетели на самолёте? (Поломанный жёлто-оранжевый биплан) Застряли в каком-то посёлке (?). Нашли забегаловку ,в которой заправляет какой-то азиат или кавказец. Вера осталась снаружи, а я пошёл «за кипяточком» со своей керамической кружкой со снеговиком.

Чай у меня был. Бармен кипяток налил, но в другую кружку. Когда я спросил, где моя кружка, он ответил: «Я её мыть отдал». «Но это же моя кружка!» «Вот и хорошо, ты же придёшь сюда и будешь пить из своей!»

Когда я рассказал Вере это всё, она сказала: «А как же ты будешь пить на трассе?!» Я озадачился.

Какой-то толстый дядька, похожий на всех околомузыкальных знакомых, спросил в том же баре у дороги: «Когда будете в Тюмени играть?» Я сказал: «У нас с пиаром обычно плохо, народ не приходит».

Вмешался ещё один: «С пиаром-то у вас всё нормально – девицы в Тюмени все извизжались с Веры».

Бродя туда-сюда вдоль трассы, я наткнулся на большой корабль. Взобравшись на него, я начал ходить по помещениям, пока не вошёл в рубку, из окна которой начал наблюдать, как Егор Летов (?!), похожий на Корвина, тискает не возражающую полноватую девицу, лёжа на ней. Я пошёл знакомиться с Летовым, а он начал наезжать, как гопник-ролевик.