Черная суббота

Тотчас же позади оглушительно бахнул выстрел, и что-то просвистело буквально в метре от головы Климанова. Заяц, словно натолкнувшись на невидимое препятствие, резко затормозил и как-то странно завертелся на льду. В следующий миг, опомнившись, Палыч в упор выпалил по подранку, и тот шмякнулся на бок, судорожно подергивая лапами.

Подбежавший Евстафьев вовремя схватил добычу, на которую уже нацелилась шустрая Лада, и немедля напустился на Климанова:

? Ты что, ослеп?! Он же прямо на тебя шел! Не выстрели я ? упустили бы как пить дать!

? И шут с ним, коли упустили! ? резко осадил Юрку подошедший Дед.

? А ты какого хрена палишь в Лешкину сторону? А если бы зацепил? Знаешь ведь, какой у дроби разлет!

? Ладно, Петрович, я же аккуратно. Вон, как я косого ювелирно сделал ? краем осыпи в лоб!

? Сейчас я тебе в лоб закачу, чтобы думал, куда стреляешь! ? прикрикнул на приятеля Диденко, отнимая убитого зверька у Юрки и пряча его в рюкзак.

…Уже в деревне, поедая за ужином добытого утром зайца, майор продолжал бранить Евстафьева:

? Эх ты, малахольный! Видел же: взял я этого ушастого на мушку!

? А чего не шмальнул тогда?

? Да потому что ждал, пока он дальше пробежит, чтоб через нашего Палочника не стрелять.

Да и вот он, ? Дед кивнул в сторону Климанова, ? наверняка бы зайца заметил, когда тот поближе подскочил…

? “Заметил”! Не фига таблом щелкать на номере! ? Юрка сердито покосился на Леху.

? Он его по кустам высматривал, как я ему велел.

Кто ж знал, что косой прямиком по канаве ломанется, как по шоссе! ? заступился за Палыча майор. ? Так что, братец, как ни крути, а сегодня ты опять косяк упорол. И все потому, что вечно поперед батьки в пекло лезешь! Одно слово – баламут!

? Эх, Петрович, вечно ты меня крайним делаешь…

Климанов слушал ленивую перебранку друзей, нисколечко не дуясь ни на нападки Евстафьева, ни на обидное “Палочник”, насмешливо прозвучавшее в устах Диденко. Он ощущал на душе небывалое умиротворение и покой.

Шумная Москва, с ее вечно спешащими жителями, длиннющими злыми очередями, будто бы осталась в каком-то дурном сне. Сейчас на целом свете для Лехи существовала лишь эта покосившаяся изба на краю богом забытой деревеньки, покрытый инеем голый березняк и пегий быстроногий заяц, несущийся навстречу.

После, приезжая сюда каждый раз, Климанов не переставал удивляться переменам, которые происходили с ним, едва он оказывался в Шлыковке.