Жилец

Там Эллен наткнулась на мистера Алджернона, который одну за другой поворачивал гравюры лицом к стенке! Его тетка необычайно ценила эти картинки, и Эллен расстроилась, потому что не подобает молодому джентльмену устраивать пакость тете, которая так к нему добра.

– Ох, сэр! – растерянно воскликнула она. – Что это вы делаете?

Даже сейчас у нее в ушах, как живой, звучал веселый голос молодого человека:

– Выполняю свой долг, прекрасная Елена! – Он всегда звал ее прекрасной Еленой, когда поблизости никого не было.

 – Как я научусь правильно рисовать животных, если с утра до вечера на меня взирают со стен эти чудовищные полулюди-полузвери? – Мистер Алджернон произнес это по обыкновению беззаботно; но то же самое, правда, в более серьезной, уважительной манере он повторил своей тетке, когда милейшая старая леди спустилась в столовую. Собственно, он, нимало не смущаясь, заявил, что красивые зверюшки, нарисованные мистером Ландсиром, сбивают ему глаз! Тетя была вне себя. Она заставила племянника вернуть картины в прежнее положение, и все время, пока он оставался в доме, ему пришлось принимать пищу в обществе этих, как он выразился, «полулюдей-полузверей».

Миссис Бантинг радовало, что в связи с необычным поведением мистера Слута ей вспомнился этот забавный случай из далеких времен юности. Получается, что новый жилец не такой чудак, как могло бы показаться. И все же, когда вернулся Бантинг, жена умолчала об этом странном эпизоде. Она сказала себе, что может и сама отнести картинки вниз.

Не закончив еще готовить еду для себя и мужа, квартирная хозяйка отправилась наверх, чтобы прибраться у мистера Слута. На лестнице ей почудилось, что из гостиной доносятся звуки… голос? Оторопев, она задержалась на лестничной площадке перед дверью и поняла, что это всего один голос: жилец разговаривал сам с собой вслух. В словах, достигших ее ушей, было что-то поистине ужасное:

– «Чужая жена – тесные врата; она, как разбойник, сидит в засаде и умножает между людьми законопреступников»[2 - Притч.

23:28.].

Она застыла на месте, сжимая ручку двери, и с испугом вслушивалась в напевные звуки этого странного высокого голоса:

– «Дом ее – пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти»[3 - Притч. 7:22.].

От этих слов миссис Бантинг сделалось не по себе. Но в конце концов она собралась с духом, постучала и вошла.

– Не возражаете, если я приберусь здесь, сэр?

Мистер Слут кивнул. Потом встал и захлопнул Библию.