Жилец

Бантинг прошел в гостиную, жена молча последовала за ним. Он уселся в свое уютное кресло и помешал кочергой скудный огонь в очаге. Бантинг сделал это впервые за долгий день и, утвердившись таким образом в роли главы семейства, почувствовал, что от сердца у него отлегло. Мужчина должен время от времени демонстрировать свою власть, а он уже забыл, когда делал это в последний раз.

Бледное лицо миссис Бантинг слегка порозовело. Она не привыкла к такому обращению. Потому что Бантинг, если не доводить его до крайности, был добрейшим из людей.

Она начала бродить по комнате, то смахивая воображаемую пыль, то слегка сдвигая мебель, чтобы стояла ровнее. Но руки у нее тряслись – причиной тому было волнение, жалость к себе и гнев. Пенни? Как это ужасно – переживать из-за какого-то пенни! Но они дошли уже до той черты, за которой и пенни становится поводом для бурных чувств. Странно, что муж до сих пор этого не понимает.

Раз или два Бантинг оборачивался. Ему хотелось сказать Эллен, чтобы она перестала мельтешить, но он молчал, поскольку слишком дорожил спокойствием, а кроме того, был немножко пристыжен.

Вскоре жена и сама прекратила раздражавшее его хождение по комнате.

Но миссис Бантинг поступила не так, как хотелось мужу, то есть не вернулась на свое место. Вид поглощенного чтением супруга был ей невыносим. Она открыла дверь спальни и, избавившись от ненавистного зрелища, то есть Бантинга, мирно изучающего под ярким светом «Ивнинг стандард», села там в холоде и темноте и прижала ладони к вискам.

Никогда раньше она не ощущала такой безнадежности и такого… такого отчаяния. Что толку было жить с младых ногтей по законам чести и совести и заботиться о том, чтобы не уронить свое достоинство? Куда привели ее эти принципы? К нынешним убожеству и нищете? Они с Бантингом уже миновали тот возраст, когда легко можно поступить на службу вместе. Господа любят нанимать семейные пары помоложе, делая исключение только в тех случаях, когда жена в совершенстве владеет кулинарным искусством.

Повариха и дворецкий всегда найдут себе хорошее место. Но миссис Бантинг не была выдающейся кухаркой. Она умела сносно готовить простые блюда, чтобы удовлетворить возможных жильцов, но не более того.

Жильцы? Что за нелепая мысль – сдавать комнаты. Ведь это была ее идея. Бантинг покорно выполнял волю жены. Вначале все шло как по маслу. Их пансион на морском берегу приносил доход – не такой, как они надеялись, но все же немалый.