На заработках. Роман из жизни чернорабочих женщин

Ардальон Сергеев остановился пред ней несколько в отдалении и стал смотреть на нее, слегка улыбаясь. Арина, видя его взгляд, направленный на нее в упор, сначала потупилась, а потом отвернулась. Ардальон Сергеев заметил это и сказал:

– А ты чего мурло-то от меня воротишь, писаная? Ведь не съем.

Арина промолчала.

– Коли хозяин к тебе ласков и улыбки на тебя строит, и ты должна к нему улыбки… – продолжал Ардальон Сергеев. – А еще денег вперед просишь! Ласковое телятко две матки сосет. Эту пословицу, кажется, должна знать.

– Да я не ворочу мурла, а вы так уж очень пронзительно смотрите… – тихо отвечала Арина.

– Пронзительно! Коли пронзительно смотрю, значит, есть у меня к тебе уважение. Брось-ка катать. Успеешь еще… Да ставь самовар. Чаю мы с тобой пока до рабочих-то напьемся. Тем еще нескоро пить по положению, а у меня инда в глотке пересохло – до того пить хочется. Пересолила ты щи-то, что ли.

– Кажется, я в меру солила.

– В меру! Влюбившись в кого, что ли, что сильно солишь?

– Ну вот… В кого ж мне влюбившись быть? Нам не до любви.

 – Арина слегка хихикнула.

– Ну, то-то… – сказал хозяин и прибавил: – А то ведь иные нарочно сильно солят, потому солью, коли ежели с лукавыми словами, можно приворожить. Смотри не приворожи хозяина.

– Ну вот… чтой-то вы говорите, Ардальон Сергеич!..

– Я дело говорю. Смотри у меня! Ну, ставь, ставь самовар-то!

Арина принялась наливать ведерный самовар водой, навалила в трубу его углей и зажженных лучин, загремела трубой.

Ардальон Сергеев сидел на лавке близ Арины, косился на нее и покуривал трубку. Арина, очевидно, ему нравилась. Наконец он не выдержал и, когда та раздувала уголья в самоваре, потянулся к ней и тронул ее рукой. Арина стояла к нему спиной, прикосновение его руки к ней было неожиданно, а потому она взвизгнула и уронила железную трубу. Хозяин засмеялся.

– Ну чего визжишь, как поросенок! Ведь не шпарят тебя. Иди сюда, я тебя поглажу, – пробормотал он.

– Да что это вы, Ардальон Сергеич, все пристаете, право…

– А то что же? Должна быть даже благодарна, коли хозяин пристает.

– Да я вовсе этого не хочу, потому я не такая…

– Дура! Да ведь тебя не убудет от этого, коли я тебя поглажу. Ну, иди сюда.

Арина не шла и прижалась спиной к печке.

– Ну, стой. Я сам встану и подойду… – поднялся Ардальон Сергеев, подошел к Арине и стал гладить ее по спине. – Вишь, спина-то какая! Что твой стол. А еще говоришь, что из голодного места пришла.