На заработках. Роман из жизни чернорабочих женщин

– Ты просила денег вперед, говорила, что надо в деревню родителям послать, на вот три рубля, посылай… – сказал он, полез за голенище, вытащил оттуда бумажник из синей сахарной бумаги, вынул из него трехрублевую бумажку, положил ее перед Ариной и, прихлопнув ладонью, прибавил: – Видишь, я не в тебя, я не брыкаюсь. Попросила вперед денег – и дал, хотя никому не даю. А ты брыкаешься и мурло от хозяина воротишь.

– Да я бы и не воротила… А зачем вы трогаете?.. Мне стыдно.

– Трогаете! От троганья тебя не убудет.

Ну, что ж надо сказать, когда для тебя благодетельство делают и деньги тебе вперед дают?

– Спасибо вам, господин хозяин.

– Спасибо! Спасибо – этого мало, а ты чувствуй.

– Я и то чувствую.

– Ну, то-то… Пей чай-то…

Хозяин налил две чашки чаю и одну из них подвинул к Арине.

IX

Ардальон Сергеев и Арина, сидя друг против друга, пили чай, громко схлебывая его с блюдечка. Ардальон Сергеев не спускал с Арины глаз и время от времени улыбался, но молчал. Арина старалась не смотреть на него, но это было невозможно.

Она должна была бы отвернуться от него, но это она считала чересчур уж дерзким против хозяина. Он все-таки отличал ее от других рабочих: поит чаем вместе с собой, а главное – дал три рубля в счет заработка для отсылки в деревню. Она ограничивалась тем, что при каждой двусмысленной улыбке его застенчиво опускала глаза. Наконец Ардальон Сергеев кивнул на нее и спросил:

– Все девки у вас в Боровичском уезде такие писаные миндалины или только ты одна?

Арина зарделась, как маков цвет, и отвечала:

– Да чтой-то, Ардальон Сергеич, вы говорите, право! Зачем такие слова?

– Затем, что прельстившись тобой.

Очень уж ты гладкая миндалина у меня. Ну, отвечай же: все в Боровичском уезде такие?

– Да почем же мне-то знать!

– Дура, что так хозяину отвечаешь, своей выгоды не понимаешь. А ты отвечай: «У нас, мол, девки все корявые, а я одна такая удалась». Как тебя по отчеству-то звать?

– Да зачем вам? Хозяева батрачных девок по отчеству не величают.

– А почем ты знаешь, может статься, у меня такой состав в голове, что я из тебя хочу и не батрачную сделать? Ты не можешь видеть моего воображения. Ну, как отца-то звать?

– Гаврилой.

Ардальон Сергеев похлопал ладонью около себя по лавке и сказал:

– Ну, поди сюда, Арина Гавриловна, сядь со мной рядышком.

– Ну вот… Зачем же это?.. Вовсе это даже напрасно. Вы там сидите, а я здесь буду сидеть, – пробормотала Арина, стараясь не смотреть на хозяина.