Три письма и тетрадь

И во-вторых, зимой было невозможно найти подходящее место для пьянки полтора десятка малолеток. В другие времена года было проще. Мы могли облюбовать берег Клязьмы, какой-нибудь двор, сквер, гаражи или сараи. Главное, чтобы настоящие взрослые не увидели нашего «взрослого» поведения. Участвовали в этом мероприятии не все, но пропуск данного собрания без уважительной причины, рассматривался нами, как серьёзный проступок. Это могло повлиять на дальнейшую судьбу любого нашего однокурсника. Это приводило к потере статуса в группе.

Как правило, нас собиралось человек пятнадцать-двадцать. Мы вручали деньги самым рослым и представительным из нас и, благословив их, отправляли в ближайший магазин. Не всегда наши делегаты покупали спиртное с первого раза. В некоторых магазинах продавщицы не верили заверениям наших представителей, что они уже давно переросли тот возраст, когда они имеют право приобретать спиртное. Но поскольку обычно мы выбирали алкоголь тех марок, что не пользовались особым спросом у основного контингента, нам шли навстречу.

Продавщицы, ради выручки, закрывали глаза на несоответствие покупателей заявленному возрасту. Наш выбор всегда приходился на непопулярные в народе вина и настойки или ликёры, которые местные завсегдатаи считали бесполезной экзотикой.

В тот осенний день, местом нашего сборища мы выбрали овраг невдалеке от техникума. Пока наши гонцы обходили магазины в поисках спиртного, мы решили облагородить место нашего пиршества. В овраге, по краям, было много хлама.

Из стволов спиленных деревьев мы соорудили скамейки, расположив их амфитеатром. Из старых автомобильных покрышек и досок собрали стол. В центре всей композиции мы подготовили место для костра. Импровизированный стол был уставлен нехитрой закуской: два бумажных кулька с конфетами, четыре батона белого хлеба, три банки яблочного повидла и плавленые сырки. Пить мы собирались из бумажных стаканчиков. Мы натырили их в шашлычной в Загородном, после урока физкультуры. Вся подготовка проходила слаженно и дружно.

Наконец, на границе оврага показались наши курьеры с добычей в руках. Мы разожгли костёр, нарезали хлеб, вскрыли банки с повидлом и разделили на порции плавленые сырки. Всё дышало гармонией. В предвкушении празднества завязался объединяющий всех присутствующих разговор. Мои однокурсники обсуждали литераторшу. Не как женщину, а именно, как преподавателя. Само обсуждение проходило с редким единодушием.