Предновогодние хлопоты III

Некрещёный Денисов крестился, впрочем, он и не противился, заявив тогда Марии: «Я, в конце концов, русич и пора возвращаться к родным истокам». Венчались они в Николо-Богоявленском Соборе. Через год после венчания Мария родила Егора.

Когда в их дом пришла беда, жалкие материальные запасы быстро иссякли. Запасы были и впрямь жалкими: лихолетье девяностых принесло потерю стабильной жизни. Деньги на книжках были заморожены, «добрые» приватизаторы и банкиры подгребли народные сбережения, в стране происходили стремительные непредсказуемые изменения, порядок и спокойствие остались в воспоминаниях.

Да и какие материальные запасы могли быть у педагога и переводчицы?

Первое время им денежно помогали кумовья, крёстные Егора: близкий друг Денисова, у которого были успешные дела в строительном бизнесе и подруга Марии, занимавшаяся челночной торговлей. Деньги требовались теперь постоянно и немалые. Мария вначале пришлось находиться длительное время в Ростове рядом с Егором, а Денисов метался между Питером и Ростовом.

С работы ему пришлось уволиться. Жить в долг они не хотели и очень скоро их прекрасная двухкомнатная квартира на Площади Труда, была продана какому-то заезжему нуворишу.

Грузный мужчина в спортивном костюме, по-хозяйски пройдясь по их квартире, прикупил понравившуюся ему настольную лампу 19-го века невесть, когда и как попавшую в семью Денисовых. Остановившись у портрета Марии, он возжелал купить и его. Портрет этот написала Машина подруга, впоследствии ставшая известной художницей; тогда Марии было девятнадцать лет, и художница очень точно схватила Машино внутренне свечение и её красоту.

Богатый покупатель долго рассматривал портрет, а потом брякнул: «Так. Девушку тоже беру. Сколько хочешь за неё?»

Денисову пришлось долго и терпеливо объяснять, что портрет его жены не продаётся, но покупатель, по всему, уже впитавший постулат новых времён – «всё продаётся и всё покупается», повторял, ухмыляясь: «Я, что ж не понимаю? Дураку ясно, что всё дело не в цифрах, а в деньгах», – и увеличивал сумму.

От предложений покупателя с трудом удалось отвязаться, а он ужасно помрачнел после того, как понял, что картину ему не отдают. Расплатившись пухлыми пачками долларов, он наорал на своего охранника и ушёл не попрощавшись.

Они переселились в хрущёвку недалеко от метро Новочеркасская. К тому времени Егору в Ростове сделали две операции. Когда состояние его стало стабильным, появилась возможность забрать сына.