В один момент

 – Кириллу тоже не терпелось быстрее закончить, чтобы Агнес могла уже все обдумать и принять решение о дальнейшей судьбе и связи с организацией. Но работа научила его выдержке, поэтому видом он никогда не показывал свои эмоции. – Ему было 47 лет. Он отдал всю жизнь этой работе, как теперь отдаю свою жизнь я. Для всех членов организации его смерть стала неожиданностью, как и для него самого, поэтому он не готовил себе преемника.

Два года назад он сам вышел на меня, предложил мне место в их команде. Я был достаточно подготовлен.

И не сочти за высокомерие, но я достаточно умный и быстро заслужил его доверие.

– Как его звали? – Агнес понимала всю серьезность и секретность, но для нее было невыносимо, что Кирилл не называл названий и имен.

– Мы звали его босс, когда-то его звали Сашей (но это только слухи). Я слышал, что у нас его называли Алекс. То же самое, конечно, но мы меняем имена, чтобы наши родные нас не нашли. А если быть точнее, чтобы наших родных никто не нашел.

Босс сразу заметил меня, поэтому сам тренировал.

И я вместе с ним выходил на все задания, поэтому за год стал его заместителем. Со мной эту должность делили еще двое членов команды, поэтому мы решили выбирать из нас троих. Один сразу отказался, второй проиграл мне на выборах.

– Тебе самому сколько лет? – Агнес думала, что он слишком молод. А уже через столько всего прошел.

– Сейчас мне 31 год. Когда закончилась война, я уже был, как мне казалось, слишком взрослый, чтобы начинать новую жизнь. К тому же, я был поломан, и восстановить меня было уже практически невозможно.

Не было людей, ради которых стоило держаться. Когда война началась, я был слишком молод и не понимал на что иду. Но за эти 5 лет мне показалось, что я прожил не одну жизнь.

– Ты был моим ровесником, когда твоя жизнь изменилась. Мне тоже сложно понять и увидеть свое будущее. Я не представляю, кто сейчас сможет вернуть меня к нормальной жизни. Эти два дня так же сломали мою жизнь, как твою жизнь за пять лет. Но в отличие от тебя, мне только двадцать два года.

Если бы это была не я, я бы сказала, что у этой девушки еще есть шанс на нормальную жизнь. Как думаешь, мне следует вернуться? Ты жалеешь, что выбрал эту жизнь?

– Я ни о чем не жалею. Но в моем положении это уже не имеет значения. Мне просто нельзя оглядываться на жизнь. Но это очень тяжело, поэтому ты не соглашайся сразу присоединиться ко мне. Ты должна знать все риски, на которые нужно пойти. Самое тяжелое для меня – это забыть о своей семье.