В один момент

Как скоро я смогу ходить в одиночку на улице? Вернуться к родителям, чтобы приходить в себя тоже кажется немного странным. Я уже почти написала диплом и была готова выходить на работу. Новость о моем перерыве им не понравится, и они будут беспокоиться. В конце концов, все будет понятно.

– Ты не должна сейчас ничего решать. У тебя есть достаточно времени. Пока ты не поправишься и не придешь в себя, будешь находиться под моей защитой.

– Ты долго думал?

– Вообще нисколько. Я знал, что в нашем мире мне нет места.

Решение мне далось намного проще, чем тебе. Сложнее было разгребать последствия моего решения.

– Теперь мне кажется, что быстрее принять это решение будет лучше. Как пластырь. Последствия меня будут преследовать в любом случае. Расскажи подробнее, как проходит работа в вашей организации?

– Работой это сложно назвать. У нас нет графика, нет офиса. Конечно пункты для тренировок у нас есть, но мы регулярно меняем локацию. Так же наши члены не живут в съемных или покупных квартирах. У нас есть дома, где мы устраиваем перевалочные пункты.

Никто не задерживается на одном месте долгое время. И самое мое любимое место – наш компьютерный отдел. Самый стабильный центр нашей организации. В нем работают лучшие программисты, инженеры и хакеры, поэтому его найти сложнее всего. Естественно, у нас самые передовые технологии, лучшие тренеры. Так же у нас работают психологи. Так что, если нужна помощь, только скажи. Естественно, нам нельзя проигрывать в нашей борьбе. Поэтому к заданиям допускаются только те, кто полностью готов. Ты можешь тренироваться полгода или пять лет, но так и не достичь нужной квалификации. Поэтому рассчитывать на не на что нельзя.

– А что случается с теми, кто не проходит? Кто не может достичь нужной квалификации?

– У нас таких нет. Еще до меня было пару человек, которые в процессе подготовки поняли, что не выдержат и добровольно покинули организацию. Насколько я знаю, они попадают под программу, вроде защиты свидетелей. Им придумываются новые личности.

И помещают их как можно дальше, чем они жили до попадания к нам. Скорее всего, при должном знании иностранных языков, они отправляются заграницу.

– Если я не справлюсь, со мной будет так же? Я никогда не смогу вернуться в прошлую жизнь?

– Да. – Кирилл вел свой рассказ без эмоций. Агнес даже начало казаться, что вовсе не переживает за свою семью, за себя и за нее.

Агнес иногда смахивала слезу со щеки. Она не ревела, но слезы постоянно наворачивались на глаза.