Самый лучший брат

Добрая девочка предлагала выбрать что-нибудь маме, но та говорила, что любит «голенькие», то есть карамельки без обертки, и потому выбирала совсем немного. Затем Таня щедро угощала папу, бабушек, подружек. Конфеты быстро таяли, в конце всё же оставалось несколько сортов: «Чайные», «Весна», «Школьные». Они доходили до села в каком-то совершенно дубовом состоянии, и раскусить их можно было с большим трудом. Егор, напротив, был прижимист, не особо любил сладкое и использовал конфеты с совершенно иной целью.

Брат раскладывал на письменном столе огромные войска в блестящих обертках, назначая солдат, генералов, главнокомандующих. Каждый день устраивались великие сражения, в которых красные бились с белыми или наши с немцами, а партизаны скрывались в лесах. Конфетные баталии могли длиться ещё полтора месяца после новогодних праздников. В игру вступала Татьяна, у которой к этому времени запасы заканчивались. Девочка с вожделением приглядывала себе какого-нибудь особенно лакомого генерала, устраивала засаду, и её цепкая ручка выуживала из стройных рядов зазевавшегося воина. Егор оглядывал, пересчитывал, сбивался и никак не мог понять причину редеющих войск. Через некоторое время страшная догадка озаряла его лицо, и он жаловался родителям. Мать давала наказ поделиться с сестрой, и ему тотчас приходилось уменьшать свои войска ещё на пару воинов. Брат с обидой глядел на Таню, и ей было жутко стыдно, потому она побежала к бабушке, у которой всегда был запас сладостей, и, возвратившись к Егору, она протянула ему горсть конфет, а удивлённые глаза малыша, казалось бы, возвращали навсегда утерянные крупицы новогодней радости в её сердце. Да и выдуманные баталии через некоторое время брату надоедали, и все войска отправлялись в семейную сахарницу, в шкаф. Теперь каждый мог добавить в своё сердце сладкую частичку счастья.

Как он улыбается

В детском саду часто читали рассказы о детстве вождя пролетариата Владимире Ильиче Ленине.

Так Таня выяснила, что он тоже иногда проказничал. Однажды маленький Володя разбил хрустальный графин и не смог признаться в этом тёте. Потом, правда, жутко страдал и через пару месяцев попросил маму написать покаянное письмо родственнице. Он дразнил брата за горькие слёзы о козлике, которого в лесу съели злые волки. Старший брат услышал младшего и вырос стальным революционером. Особенно сильно Таню поразило повествование про сливы.