Скажи Алексу, чтобы не ждал

Отец поднимает руки, словно сдаваясь, он больше не выглядит сердитым, только усталым. Он удаляется к себе в кабинет и не показывается до обеда, фотография Гитлера остается висеть на стене. Ганс и Инге довольны: раньше отец кричал больше, но теперь, наверное, настроен менее категорично. Быть может, однажды они его переубедят, обратят в свою веру. А если и нет, то не важно – будущее принадлежит не ему, а им. Ганс вытирает остатки слез рукавом, и там, где ткань становится влажной, ее коричневый цвет делается только темнее.

Зима 1941 года

До сих пор декабрь был мягким, но сейчас, похоже, начинается метель: дует сильный ветер, в воздухе висит тревожное ожидание. Алекс все равно садится на велосипед: холод всегда был ему по душе – благодаря наследию русской матери, ну, или так ему хочется верить. Njanja связала шарф из хорошей довоенной шерсти, которым Алекс плотно обматывает шею, на голове у него – старая меховая шапка отца, проверенная русскими морозами. Осталось только купить приличную зимнюю обувь.

Форменные сапоги держат тепло, но Алекс предпочитает не надевать их, если есть такая возможность, – уж лучше промочить ноги и замерзнуть. Велосипед новый, или, по крайней мере, новый для Алекса: он купил его у Ганса, который не переставал жаловаться на его, велосипеда, странности.

Алекс тогда рассмеялся:

– Что значит «плохо везет»? Это же не какой-нибудь строптивый скакун, а обычный велосипед.

Однако Ганс настаивал на том, что у этого велосипеда есть свой характер, причем весьма капризный характер, и Алекс, который тоже умеет упорствовать, ответил:

– Если не веришь, то продай велосипед мне, и я докажу тебе обратное.

На самом деле для обоих сделка оказалась довольно выгодной: добавив к своим накоплениям несколько рейхсмарок Алекса, Ганс смог купить у сокурсника старый велосипед, да и Алекс поначалу тоже был доволен.

Но теперь, проездив на этом велосипеде некоторое время, он вынужден признать, что Ганс, возможно, был прав.

Чем ближе он подъезжает к дому Ангелики, тем тяжелее становится крутить педали – по крайней мере, так кажется в последние дни. Ангелика уехала встречать Рождество с семьей. С мужем. Так они условились с самого начала, и все же… теперь почему-то больно. Кроме того, Ангелика собралась в спешке, причем утром, когда Алекс находился в университете, и он не может отделаться от ощущения, что к этому причастна Элизабет.