В тени большого дерева

И я дико боялась пока однажды…

– Ты чего это? Ты плачешь что ли?

Танька ненадолго заскочила к нам, поговорить о делах и поделиться новостями. У нее, как обычно, все было хорошо. Карьера шла в гору, деньги рекой. Тогда она еще верила, что в этом доме есть, кому разделить ее радость, но, увы, ошибалась. Родителям было все равно. Им всегда все равно. Мне же было не до того. Я ревела от злости и беспомощности, закрывшись в дальней комнате. На двери нет ни замка, ни задвижки, потому что в этом доме никто не имеет права прятаться от чьих-то глаз, даже если очень хочется.

Но я приспособилась. Сразу за дверью стоит тяжеленный бельевой комод, и если выдвинуть ящик, то он отлично блокирует открывающуюся дверь. Я предпочла бы в такие моменты просто заколотиться изнутри досками и остаться здесь навсегда, но…

– Не плачу я. Уйди, я попозже выйду.

Губы предательски искривились, нос заложило, и, конечно, было слышно, что я вру и на самом деле плачу. От этого делалось еще паршивее.

Я не сдержалась и зарыдала в голос.

– Алина, впусти меня, а?

Она говорила тихо. Дверь легонько стукнула о ящик.

– Слышишь? Впусти. Мне уезжать скоро. Так и не увидимся.

Я открыла. Только ей. Больше никому ни за что бы не отперла. Сестра тихо скользнула в комнату и снова выдвинула ящик, закрывшись.

– Оооо, что это ты? Раскисла? А что случилось?

– Ничего!

– Ну, раз ничего, то пошли чай с тортом пить. Но лучше ты мне расскажи, а потом пойдем.

Мне, правда, интересно.

– Да ничего! Ничего не случилось! Трояк мне влепили, хотя я все ответила, а так ничего не случилось! Эта тварь валит меня, хотя я все учу! И пойду в дворники после школы из-за нее, а больше ничего не случилось! Я тебя послушала, я так хотела! Я думала, смогу хорошо учиться, на вышку пойду потом, всего добьюсь, а выходит, что нихрена подобного!

– Ну, во-первых, одна тройка ничего еще не значит. Во-вторых, в дворники тебя не возьмут, ты подметаешь плохо.

– Хорошооо!!!

Мать заставляет меня мести пол иногда по три раза на дню. Ей постоянно кажется, что у нас грязно, и еще таким образом она, по ее словам, прививает мне привычку к чистоте. Поэтому уж что-что, а полы я мету прекрасно.

– Ах, ну раз хорошо, тогда да, тогда возьмут, конечно, – она начинает смеяться. – Вот только тебя много еще, куда возьмут, так что в дворники я бы не торопилась.