Такой забавный возраст

То, что Эмирина дневная работа бебиситтера (дорогущие ползунки-боди, яркие пирамидки, влажные салфетки, тарелочки с перегородками) внезапно ворвалась в ее вечер (громкая музыка, платья в обтяжку, контурный карандаш для губ, красные пластиковые стаканчики), казалось почти неправдоподобным. Однако вот она, миссис Чемберлен, в 10:51 вечера, ждет, чтобы Эмира сказала «да». В легкой дымке двух крепких коктейлей это пересечение двух параллельных миров казалось даже смешным, зато в балансе Эмириного банковского счета ничего смешного не было: семьдесят девять долларов шестнадцать центов.

После этой вечеринки – двадцатидолларовые закуски, выпивка, подарки вскладчину – наличные Эмире Такер явно не помешали бы.

– Секунду, – сказала она, поставила стаканчик на низкий кофейный столик и заткнула свободное ухо средним пальцем. – Вы хотите, чтобы я забрала Брайар прямо сейчас?

Шони, напротив Эмиры, положила голову на плечо Джосефе и заплетающимся языком пробормотала: «Я что, теперь старая? Двадцать шесть – это старуха, да?» Джосефа отпихнула ее и сказала: «Шони, не начинай!» Зара, рядом с Эмирой, поправила перекрученную бретельку лифчика.

Потом, повернувшись к Эмире, с отвращением скривилась и спросила одними губами: Это что, твоя мадам?!

– Питер случайно… в общем, у нас тут неприятность, нам разбили окно, и… Мне просто очень нужно, чтобы Брайар сейчас не было дома. – Голос у миссис Чемберлен был спокойный и до странности отчетливый, как если бы она принимала роды и говорила: Отлично, мамочка, а теперь тужьтесь.

 – Мне ужасно стыдно беспокоить вас в такое позднее время, – снова сказала она. – Я просто не хочу, чтобы она увидела полицию.

– Вау. Окей. Но только, миссис Чемберлен… – Эмира присела на краешек дивана. С другой стороны, у подлокотника, две девушки начали танцевать. Слева распахнулась входная дверь, и в квартиру с воплем «Йеее!» ввалились четверо парней.

– Госссподи, – сказала Зара.

 – Неслабо ниггеры отжигают.

– Просто у меня не очень бебиситтерский вид, – предупредила Эмира. – Я у подруги на дне рождения.

– О боже. Извините меня, пожалуйста. Конечно, тогда не нужно…

– Нет-нет, я не в том смысле, – сказала Эмира громче. – Я могу приехать. Просто объясняю, что я на каблуках и, как бы, ну… немножко выпила. Это ничего?

В телефоне послышался плач пятимесячной Кэтрин, младшей дочки Чемберленов.