Покинутый бог

Высокий рост и сильная, развитая фигура делали его похожим на остальных асов, но было и кое-что особенное. Большие черные глаза, в которых, казалось, мерцают звезды целой вселенной. Хеймдалль был хранителем Биврёста, Радужного Моста, соединяющего между собой все девять миров. Он был стражем входа на этот мост и его главным проводником.

– Я готов служить тебе, Всеотец.

Один поднялся со своего кресла и произнес:

– Локи, Бог Ночи, Великий Плут и Отец Лжи! Перед лицом собравшихся Я, Верховный Бог Один, лишаю тебя твоей силы и изгоняю в Хельхейм, Царство Мертвых, где ты пребудешь до тех пор, пока я не разрешу тебе вернуться.

Хеймдалль, открой проход!

Страж Биврёста на мгновенье закрыл глаза, собираясь с силами. Когда же он открыл их, они не были черны, как обычно. Теперь взор Бога-Хранителя мерцал радужным светом. Хеймдалль бросил взгляд в сторону приговоренного бога, и рядом с Локи открылся портал. Окно, ведущее на Млечный Путь, горело по краю голубоватым пламенем.

Тут-то Великий Обманщик понял, что натворил.

Ему грозила нешуточная опасность, какой прежде никогда еще не было. Мир мертвых суров и печален. Живая душа испытывает в нем неимоверные страдания уже потому, что не предназначена ему. Локи живо представил, как он будет томиться там день за днем, а то и год за годом, пока Великий Один не решит, что с него довольно. А когда настанет время возвращаться, будет Локи присмиревшим или же обезумеет от пребывания в этом кошмарном месте?

– Всеотец, дозволь мне сказать! Я раскаиваюсь в содеянном! – он хотел броситься к Одину и встать на колени, но стражники удержали его.

Верховный Бог сам подошел к Локи вплотную и хрипло произнес:

– Я решу, когда к тебе придет раскаянье, – его единственный глаз встретился с умоляющим взглядом приговоренного бога и блеснул гневным огнем, – И я же решу, где оно придет к тебе!

С этими словами Один толкнул Бога Ночи в грудь. Локи пошатнулся, вскрикнул и упал в портал. Окно в Млечный Путь полыхнуло и схлопнулось, принимая его.

Взгляд Хеймдалля вновь стал темным и полным звезд. Он был устремлен куда-то далеко вглубь себя.

Глава 3

Проулок озарился сиреневым светом и снова погрузился во мрак. Что-то громыхнуло, по-видимому, мусорные баки. Тусклый фонарь обозначил поднимающуюся с асфальта фигуру.

Черноволосый парень в странном темно-металлическом костюме встал на ноги и потер ушибленную спину. На вид ему нельзя было бы дать больше 25 лет.