Дорога к звездам. Едины и неразделимы

Ира его умыла и расчесала, и домовичок независимо смотрел на глазеющих ребят.

– Эй, а кто это? – спросил Минаев.

– Это, Толик, наш домовичок, он будет жить с нами.

– Ух ты, класс! А что он ест?

– Сразу видно практичного человека, – фыркнул Саша, – Не имя спросил, а чем кормить его.

Чародеи весело галдели.

– Тихо! Слушайте все! – Крикнул Роман. – Домовика зовут Крош, он ест то же, что и мы, приехал к своей спасительнице, Ирине Матвеевой. Живет он вот в этом шкафу, помните и не балуйте. Кто обидит нашего мальчика, будет иметь дело с нами.

А теперь идем в Трапезную.

Мальчишки сплели руки, поставили на них Кроша, и торжественно понесли завтракать. В Трапезную сначала вошли Андрей и Минаев все с тем же плакатом. Дождавшись пока все обратят на них внимание, расступились, и внесли Кроша. Немая сцена была достойна кисти художника. С достоинством пронесли Кроша, усадили его за стол, и Роман провозгласил:

– Господа, можете спокойно завтракать!

Все факультеты жестоко завидовали Чародеям.

Домовые не любят сидеть без дела, и Крош нашел себе работу. Теперь шалунам приходилось туго – только что-нибудь затеют, а Крош тут как тут. Он не доносил на баловников, разбирался с ними сам, особенно, если они с других факультетов. Но никогда не вредил друзьям Иры, всегда их выгораживал.

– Крош, что делают Неразлучные?

– Крош не видел их, госпожа директор (или Господин Толкин, Алиев…).

– Но ты же знаешь все про всех.

– Да, господин декан, Но Неразлучные сидят в библиотеке, (на стадионе, в зале…).

Вот примерные разговоры домовика с «властями», а с ребятами и того проще: « А зачем это вам?» И без внятного ответа ничего не сообщал о друзьях. По вечерам часто можно было наблюдать такую картину: Крош, как котенок, лежит, свернувшись клубочком, у кого-нибудь на коленях. Чаще всего у Ирины или у кого-то из Неразлучных.

Коршев, осваивая фокусы, нередко доставал Немуру и Полянского. Те злились, но никак не могли придумать месть. Похоже, уроки по технике защиты «Прощение» они вообще не восприняли.

Они знали, что еще за одну попытку взять кого-либо под контроль вылетят из школы. Драться с Коршевым тоже опасно. Он не ходил на борьбу, как Роман, но уличный Ликбез прошел, и дрался отменно. Высмеять – тоже самое – язык, что бритва, долго чухаться будешь. Однако, кто ищет, тот всегда найдет приключение себе на голову. Нашли и они.

Коршев сжег карты и больше не играл ни в какие азартные игры.