Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна

Он вытащил брата из воды и, заливая красным пол, отнес его на кровать. По пути с безвольно висевших рук брата капала кровь, пятная задетые стены, косяки, злополучную картину. Покрывало на постели по контуру положенного на него тела стало влажным, с одежды и волос Германа на него стекала темная вода. Лежавший был бледен, словно труп, и не подавал признаков жизни. Алекс похлопал его по щекам. Сначала слегка, затем, поддавшись сиюминутной панике, сильно и хлестко.

– Очнись! Герман, очнись же! Приди в себя, ну! Господи, да что же это… Что ты сделал?! – от страха и чувства собственного бессилия парень всхлипнул и заскулил, как пес, подле которого умирает хозяин.

Однако он быстро взял себя в руки и стал лихорадочно соображать. Еще секунда на раздумья, и Алекс опрометью бросился на кухню, к холодильнику. Дверца распахнулась, прямоугольник света озарил полумрак кухни подобно входу в райские кущи. Где-то здесь, по предположению Алекса, должно было находиться их спасение. Он срывал с полок все без разбора, но искомого не находил.

– Не может такого быть! Где-то же должен остаться хоть один пакет…

Алекс обежал взглядом кухню и в неверном свете фонаря, проникавшем с улицы, различил темные капли на полу у раковины. Он подошел ближе. Дно кухонной мойки было черным от вылитой в нее крови. Внизу, за дверцей, в мусорном ведре валялись несколько скомканных пустых пакетов из-под красной жидкости. Теперь только по складкам плотного пластика пролегали темные прожилки с остатками заветной влаги.

Схватив один из пакетов, в котором осталось крови чуть больше, Александр поспешил назад в спальню. Он без труда разжал челюсти брата и выдавил ему в рот несколько живительных капель. Меньше глотка.

Свежие продольные раны на венах все еще продолжали сочиться кровью. Они не затягивались, как это бывало обычно.

– Что за черт?! Так просто не бывает! Только не с тобой, не с таким, как ты.

Он припал ухом к груди Германа и замер. У самого Алекса сердце колотилось, как сумасшедшее, гоня кровь по венам с такой силой, что в ушах стоял шум, как на сильном ветру.

Однако ему удалось различить в грудной клетке старшего брата едва уловимый стук. Сердце Германа билось, пусть и слабо, но он все еще был жив. На пару мгновений Алекс замер, раздумывая.

«Другого способа нет, – эта мысль вспыхнула в сознании Алекса подобно ракетнице, осветившей черное небо. – Но это шанс».

Он задернул рукав и с силой впился в собственное запястье.